Все сначала

– Мне будет не хватать моей любимой фрейлины, – картинно вздохнула наследница и уже развернула корпус в тяжёлом бархатном платье, чтобы удалиться, но, изящно повернув голову к виконту, добавила: – Зато у меня будет время подумать, какого жениха ей подобрать вместо Вас.

Принцесса Уэльская уплыла из гостиной. Фрейлины, сделав книксены, отправились за ней. Виконт некоторое время постоял, сминая в руке шляпу с перьями страуса, а затем вышел вон. «Ты ещё не знаешь, что тебя саму ждёт…» – подумал Тей, покидая фрейлинский корпус.

Он ополоснул лицо холодной водой и поднял взгляд на зеркало. Спутавшиеся от ветра и быстрой езды светлые волосы, немного влажные. Губы белее снега. В холодных серых глазах застыл страх. Не за себя, а за неё – любимую, драгоценную, единственно желанную девушку на свете.

Ландешот схватился за голову.

Иной человек на его месте ликовал бы, что появилась призрачная надежда стать мужем возлюбленной, пусть даже против её на то воли.

Меньше всего влюблённому пэру хотелось быть слепым орудием в чьих-то руках. Меньше всего хотелось заставлять Ирену страдать. Он явственно понимал, что за требованием парламента рожать наследника мужского пола стоит искусный заговор, красиво преподнесённый этим напыщенным индюкам: заговор, цель которого – удалить от трона женщин из рода Тюдоров, вернув салический закон[13 - Престолонаследие только по мужской линии.

Ландешот заметался по уборной, словно дикое животное, загнанное в угол. В том, что принцессе скоро станет известно о решении парламента, он не сомневался. Понравится ли это решение первой леди? Ответить на вопрос герцог бы не решился. Как будет вести себя его соперник? Соперник, которому готовится незавидная участь. От одной мысли, что Райт попадёт под жёсткое влияние маркизы Линкольн, у Ландешота выступил холодный пот на лбу.

Мальчики… У Тюдоров редко рождались мальчики! И это прекрасно известно всем лордам королевства.

Кост снова подошёл к умывальне и ополоснул лицо водой. Горящие с поверхности зеркала бешеным огнём глаза сверлили его душу насквозь. «Успокойся, Чарльз, успокойся… – сам себя уговаривал мужчина, пытаясь дышать как можно глубже.