Свадьба

Герцог повёл бровями, не в силах припомнить такого имени среди постоянных посетителей двора, и велел впустить гостя.

В кабинет вошёл юноша с прекрасными чёрными глазами, выглядевший немного стеснительным. Он изящно поклонился и ещё раз представился.

– Что Вам угодно, сударь?

– Мне нужно попасть в канцелярию.

– Все, кто желает попасть в канцелярию, сначала оказываются у меня.

Виконт, казалось, сделал глоток пересохшим горлом, чего не мог не заметить Ландешот.

– Кого Вы желаете видеть в канцелярии? Советника?

– Нет! – как-то слишком живо отреагировал юноша.

– К самому премьер-министру? А почему не сразу к королю?

– Я полагаю, что сведения, которые стали мне известны, будут правильно использованы графом.

– И что же Вам стало известно, виконт? – выходя из-за стола и приблизившись к посетителю, спросил герцог.

– Возможно, мне удастся предотвратить заговор с участием одного влиятельного лица, который готовится руками моего незаконнорождённого брата, что задался целью вернуть утраченный когда-то титул.

– И что это за лицо?

– Я буду говорить только в присутствии премьер-министра.

– Вы имеете право посещать парламент?

– Нет, я ношу титул лишь по учтивости. Моя фамилия Говард. Генри Фредерик Говард.

– Хорошо, – согласился Ландешот. – Я попробую устроить Вам аудиенцию у графа, лорд Генри. Оставайтесь здесь.

С этими словами герцог покинул кабинет, на ходу приказав гвардейцу: «Глаз с мальчишки не спускать!» – и быстрыми шагами направился в кабинет короля.

Начальник королевской охраны не ошибся: Ричард IV и его верный друг разбирали ворох накопившихся за две недели бумаг. Едва Форс объявил гостя, мужчины переглянулись.

– Ландешот? – поднял брови король. – Неожиданно. Проси!

Герцог вошёл и склонился в приветствии.

– Прошу Ваше Величество простить меня, и Вы, милорд, не сердитесь, что прервал, но в моём кабинете весьма странный посетитель, который желает видеть Вас, граф.

– Меня? – уточнил Дешторнак, ткнув себя в грудь белым пером, которое он держал в руке.

– Некий виконт Суррей, у которого ещё молоко на губах не обсохло, уверяет, что стал хранителем страшной тайны, способной пролить свет на какой-то заговор.

– Это сын 21-го графа Арундела, – кивнул Дешторнак. – Единственный законный и мне известный.

– Мой министр помнит всех членов английского дворянства в лицо и наперечёт! – улыбнулся король.