Свадьба

Чтобы она не передумала… выходить замуж. А «моей» леди Линкольн останется навсегда, даже став принцессой Бранденбургской.

Ирена опустила ресницы и крепко задумалась.

– Значит, она к тебе очень неравнодушна, если боялась, что ты можешь помешать её решению…

– Я это знаю, – глухо отозвался Джим. – Как знаю и то, что не имею никаких прав просить её передумать и остаться. Да, в замке Линкольн, в порыве нежности и безумства, я предложил ей альтернативу: свободу вместо двора. И я видел, что она колебалась. Но это длилось лишь пару минут.

Она – дама королевской крови и должна выполнить свой долг, выставив жизнь на «рынке невест». Я это знаю, и знаю, что ничего не исправить. Во всяком случае, она не из тех, кто может что-то изменить. Так какой смысл мне здесь оставаться?

– Ты уедешь, но сердце останется в Англии.

Джим внимательно посмотрел в глаза девушки и, взяв её за плечи, тихо ответил:

– Да Бог с ним, с сердцем… Она его давно украла. Но вот душа моя принадлежит всецело тебе, Фея, и единственное, что меня останавливает – это ты.

Я боюсь тебя оставить…

– Не уезжай… – брякнула Ирена и тут же поправилась: – Или возвращайся! Возвращайся через год, когда остынет сердце!

– Моя возлюбленная не только прекрасна, она ещё и умна, – ответил Джим. – И она открыла мне глаза… Я не смогу всегда быть рядом с тобой, принцессой Уэльской. У Джея на это значительно больше шансов: он сейчас обрастёт титулами благодаря своей графине, и потом его уже никто не сможет разлучить с тобой. Тем более, Его Величество к нему очень привязался.

А я… Кто я такой? Изгнанник. Иностранец. Бандит… Этого никто не забудет. И чем дольше я живу в Англии, тем большая часть меня прирастает к этой странной стране и её чудным обитателям.

Палец испанца скользнул по волосам принцессы, потом по щеке и легонько ткнул в маленький носик:

– Я очень люблю тебя, Фея, помни, пожалуйста, об этом. Всегда помни.

С такими словами Джим поцеловал Ирену в лоб. Девушка закрыла глаза, крепко обняла его и тяжело вздохнула.

– Я тоже очень люблю тебя, Джим. И желаю тебе только счастья!

– Пора мне, милая… Пора… – отстранив от себя вмиг помрачневшее личико принцессы, испанский изгнанник посмотрел на неё так, словно хотел запечатлеть светлый образ английской наследницы в памяти, чтобы он всегда стоял перед глазами, как явь. – Прости, если что не так…

– Джерома видел?

– Да, мы уже попрощались с ним.

Бывший разбойник поднялся сам и помог встать принцессе.