Свадьба

Бешеные лошади превратились в чёрных птиц, взмыв в небо, а она упала в пропасть. На этом месте Анжелина всегда просыпалась и читала молитву.

«Неужели моя душа пропащая? Неужели это конец… – сама себя вопрошала красавица. – Я, конечно, много дурного сделала: и ведьма, и бандиты… Но это всё было ради спасения Лоренса! Впрочем, пред лицом Бога все равны… И мы ответим за свои поступки, получив сполна. Я готова. Готова принять любое наказание. Вот хотя бы этот брак – я уже не иду наперекор предназначению. Я уезжаю.

Заметив среди бледных кустов чёрный плащ Токкинса, маркиза решилась послать за ним Сару, назначив поклонник свидание в дальней беседке у каштанов.

Сердце в груди испанца радостно подпрыгнуло, едва хорошенькая мулатка передала ему слова своей госпожи. Опрометью бросившись к назначенному месту, мужчина потерял шляпу и даже не попытался оглянуться, чтобы подобрать её.

Камеристка первой леди лишь покачала головой.

Оказавшись в заветной беседке, Преподобный стал нетерпеливо мерить её шагами. Семь минут ожидания показались ему вечностью. Когда же, наконец, в проёме между тонких колонн появилась грациозная фигура английской красавицы, испанец буквально остолбенел, не в силах сказать ни слова.

– Добрый вечер, мистер Токкинс, – мягко произнесла маркиза и сделала шаг вперёд.

Джим упал на одно колено и поцеловал краешек золотого парчового платья.

– Я пришла снова поблагодарить Вас.

и Линкольне никто так и не узнал. Вы спасли мою жизнь и в который раз – честь. А это, как известно, ценится значительно выше.

– Я всегда к Вашим услугам, миледи.

– Послушайте, – сделав ещё шаг к испанцу, понизила голос красавица, и глаза её лихорадочно засияли. – Просто послушайте, что я Вам скажу. Я не знаю, кто Вы и откуда… – на миг опустив глаза, тихо произнесла девушка, но, заметив движение испанца, которое можно было расценить как готовность к откровенному рассказу, она продолжила, чуть повысив тон: – И, впрочем, не желаю этого знать…

Джим поднялся с колен.

– Я помню, что именно связывало Вас и Чёрного Джона. Помню, каким чудесным образом Вы сумели оправдать его и разбить обвинения против меня. И, вероятно, если бы не благосклонность к Вам принцессы Уэльской, я давно убрала бы Вас со своей дороги.