Свадьба

Я должна выяснить нечто важное, и поэтому мне нужны ответы на многие вопросы, которые не задаются вслух.

Герцог поёжился.

– Кроме того, мне нужен доступ к информации, сокрытой в закромах Тайного совета. А Вы имеете туда доступ.

– Почему Вы так решили? – по привычке отрицая свою причастность к тайному сыску, спросил Ландешот и тут же вспомнил, что его прошлое уже известно француженке.

– Милорд, – укоризненно произнесла девушка.

– Хорошо, – покорно склонил голову герцог. – Я расскажу Вам всё, что знаю, и обещаю выяснить всё, что Вы посчитаете нужным.

– Вот это уже конструктивный разговор, – улыбнулась маркиза.

Карета всё ещё несла их в неизвестном направлении. Капитан-лейтенант отодвинул шторку.

– Меня хватятся в Виндзоре, – глянув за окно, обеспокоенно произнёс Ландешот.

– Ваша увольнительная у меня, – ответила де Нанон, протягивая мужчине свёрток. – Возьмите. Вы мой пленник на два дня, милорд.

– Так кого же Вы звали с собой в бреду? – как-то неожиданно спросила немка. – И так настойчиво.

– Куда звал? – буркнул бывший атаман, взглянув на сиделку исподлобья.

– Вы просили кого-то уехать с Вами прямо сейчас.

Кеннеди вздохнул.

– Вам действительно это интересно?

– Расскажите, у меня есть время, – беря в руки шитьё, отстранённо ответила девица.

В этот миг английскому изгнаннику почему-то захотелось поведать сиделке всю боль своей души.

– Как зовут Вас?

– София, – отозвалась девушка, не отрываясь от рукоделия.

«Её четвёртое имя…» – подумал Чёрный Джон, и по телу его прошла тёплая волна приятных воспоминаний о тех нескольких мгновениях, когда он держал в объятиях Дочь Англии.

– Хорошо, я расскажу Вам всё, София. Только не удивляйтесь ничему и не ставьте под сомнение мои слова.

Опустив имена и титулы, мужчина поведал камеристке Зимней королевы о событиях последних полутора лет: от встречи с таинственной пленницей до последнего их свидания.

– То есть Вы хотите сказать, что звали девушку бросить всё и остаться с Вами?

– Без её любви нет мне жизни на этом свете.

– Это вовсе не любовь Вас мучает, сударь, – поморщила хорошенький носик немка.

Кеннеди выпучил удивлённые глаза.

– А что же тогда?

– Назовите это как угодно, – отложив в сторону шитьё и повернувшись к раненому, ответила девица, – но только не любовью.

– Так как же Вы это назовёте, София? Я хочу услышать Ваше мнение.

– Болезнь, страсть, наваждение, жажда мести… – развела немка руками. – Можно предполагать бесконечно, сударь.