Свадьба

Мужчины синхронно кивнули и, не сговариваясь, встали по обе стороны от наследницы: испанец – слева, валлиец – справа, и зашагали прочь по снегу, бренча оружием в ножнах.

Ландешот, наблюдавший эту картину из своего кабинета, с яростью сломал перо в руке. «Сколько ещё этот бандит будет вертеться возле неё?!» – справедливо негодовал герцог, вспоминая доклады агентов о тех вольностях, которые позволял себе рядом с принцессой странный иностранец, сидевший когда-то на одной скамье с осуждённым Кеннеди.

Отпрянув от окна, Чарльз Кост стал измерять кабинет шагами, гулко отстукивая свои мысли по полу: «Не представляю, что надо сделать, чтобы положить конец этим опасным играм. Она слишком много ему позволяет, это слишком тонкая грань… Не знаю, что нашла в нём Ирена Луиза, чем взял он её, чем покорил. Своего отношения к испанцу наследница даже скрывать не пытается, значит нет там и намёка на близость… Но он взрослый мужчина, и я не верю, что она для него – лишь «сестра», как для Остина Вендера! Не бывает так, чёрт возьми, не бывает!»

Пока Ландешот нервно расхаживал по комнате, счастливая троица удалялась в Нижний парк.

Эскорт следовал за ними в нескольких ярдах, не мешая болтать и наслаждаться жизнью. Но каждый рыцарь третьей смены, а Эрик Вайт больше всех, недоумевал, как так вышло, что из противника Лесных стражей бывший бандит по кличке Преподобный превратился не просто в союзника, но и в друга наследной принцессы Англии.

– Послушай, Фея, – обратился к девушке испанец, – ты говорила, что есть среди твоих рыцарей художник.

– Да, Тед отлично рисует, – кивнула Ирена.

– А сможет он написать портрет леди Линкольн?

На миг повисла пауза, и даже шаги троицы стали медленнее.

– Пожалуй, да. У него прекрасная память на лица.

– Попроси его, – остановившись и схватив подругу за руку, взмолился Джим. – Попроси изобразить её, пожалуйста. Я заплачу сколько надо. Только пусть рисует правдиво.

– Хорошо, я попрошу, – кивнула Ирена, и троица продолжила свой путь.

День третий, 20 февраля

Джон вошёл в голубую гостиную, Ирена сразу прервала музыку, развернувшись на круглом стуле, чтобы приветствовать его.

– Здравствуй, – произнёс герцог.

Рыцари, дежурившие в карауле, мгновенно покинули помещение, по привычке позволяя принцессе и первому пэру побыть одним, хотя при дворе это, конечно, могло вызвать массу кривотолков.