Шоколадное дельце

 – Крёстный, почему Вы всегда называете Филиппа по титулу отца, словно подчёркивая тем самым незаконнорожденность его предков[13 - Приставку «Фиц» («сын») изначально давали незаконным сыновьям высокородных господ. Позже эта традиция была утрачена.]?

– Я всего лишь называю вещи своими именами. Он сын графа Фицалана, значит, он принадлежит этому роду. Ничего иного в контексте титула я не вижу.

– Говарды-Фицаланы настрадались в своё время…

– Да. И они будут за это вознаграждены, – констатировал советник, после чего опорожнил чашку.

Анжелина, скрывшись за ширмой, юркнула в потайную дверь.

Стражи расселись кружочком вокруг костра и слушали рассказы американца с открытыми ртами. Трубка мира шла по кругу – большинство лесных рыцарей уже научились дымить, но нельзя было сказать, что им это очень понравилось.

Джером и Джим сидели рядом и часто переглядывались, вслушиваясь в истории Холла. Трубка пошла на очередной круг и снова попала в руки Остина Вендера. Юноша затянулся в задумчивости, выпустил красивые колечки дыма.

Джим многозначительно изогнул брови. В итоге поэт, внимая рассказчику, сам не заметил, как задержал трубку в своих руках на несколько минут. Очнувшись от дум, Джером отдал её другу, но тот лишь коснулся странного предмета губами и передал его дальше. Курить испанцу не понравилось.

Райт принял решение оставить Холла Сейлора в лагере стражей и попытаться научить премудростям английской жизни – только так шустрого американца можно было сберечь от глупостей, на которые он оказался способен.

– Со временем посмотрим, останется он с нами или пойдёт своей дорогой, – прокомментировал решение Красный Джон поздним вечером, когда в комнату первого звена были приглашены все капитаны отряда.

Друзья одобрительно закачали головами – новый знакомый никого не оставил равнодушным: его прямолинейность и непосредственность не могли не нравиться рыцарям Красного ордена.

День шестой, 19 июня

Второе звено заступило в дежурство в полночь, как и положено.

На рассвете Холл проснулся с первыми лучами солнца и, выйдя из ДЛД, с удовольствием потянулся.

Смотрящий на вышке – снова Ник Хасли, от внимательных глаз которого не ускользало ничто, – приветливо махнул ему рукой. Американец улыбнулся в ответ и осмотрелся. На полянке было ещё тихо, но Эрик уже собирался в город вместе с Диланом.

– Ну что? Останешься тут или – в Лондон? Почтового коня мы сами можем вернуть.

– Нет, я в Лондон поеду, – тряхнул спутанными волосами Холл.