Шоколадное дельце

Сейчас судебный процесс подходит к концу, и мы подумываем о скорой нашей свадьбе.

Спасибо, друзья, за то, что все эти годы вы были у меня и не оставляли одного!

Всегда ваш, Джек. 17 мая 1624 года».

Остин Вендер плохо отдавал себе отчёт в том, сколько времени он провёл возле больного, периодически меняя компрессы на его лбу, как советовали ему Молчун и Ворчун – два лесных лекаря. Жар не спадал, Джим начал бредить и вести себя крайне неспокойно. Когда в проёме шалаша появилась светлая головка Ирены, было уже темно.

– Джером, тебе нужно поесть. Иди, Дядюшка не будет бранить. А я посижу рядом с Джимом.

Нагнувшись, девушка вошла в шалаш, держа в одной руке маленькую свечу на подносе.

– Спасибо, родная. Но я не голоден.

– Джером, иди в трапезную. Не спорь со мной.

– Хорошо, – припав поцелуем к руке названной сестры, ответил юноша и поднялся. – Я не буду спорить. Я мигом.

Принцесса понимала, что повиновался валлиец нехотя. Но прекрасно знала, что Бен не даст Джерому возможности увильнуть от вкусного ужина.

Девушка ближе подсела к больному. Румянец на щеках Джима стал ещё заметнее, мужчина продолжал метаться из стороны в сторону. Ирена сняла компресс, чтобы снова его смочить. Вода в плошке была уже тёплой. Пришлось выйти на улицу, чтобы набрать новой.

За считанные секунды мужчина покрылся испариной. Новый компресс был готов, но, прежде чем наложить повязку, принцесса легонько коснулась мокрого лба испанца ладошкой. И это прикосновение словно вернуло его к жизни: Джим сделал глубокий вдох, открыл глаза.

«Я умер, – решил Токкинс. – И тут со мной ангел с лицом принцессы Уэльской…»

– Только не поднимайся! – тихо произнёс ангел обычным человеческим и до боли знакомым голосом. – Тебе нужно отдохнуть.

– Фея души моей… Где я?

– Ты в лагере рыцарей Красного ордена. Тут возле тебя сидел Джером.

– Но как я тут очутился? – прищурившись, осведомился испанец.

– Бобби Таккер нашёл тебя в кабаке и притащил сюда из мужской солидарности, как он объяснил остальным.

– Да, припоминаю… было такое… – растерянно ответил Токкинс, потирая лоб тонкими иссохшими пальцами.

Ирена убрала своей рукою ладонь Джима и наложила компресс.

– Это всё из-за Анжелины?

Испанец только бессильно кивнул в ответ.