Шоколадное дельце

И даже если они изначально кажутся нам наказанием, это значит лишь то, что мы не умеем рассмотреть за посланными свыше испытаниями милость.

Принцесса отвела взгляд от окна и посмотрела в глаза своей верной камеристке:

– Всегда поражалась тому, как ты умеешь из любого тупика найти выход.

Брюнетка едва заметно улыбнулась:

– Так намного проще жить!

Звонкий цокот копыт отвлёк внимание наследницы от разговора, и она буквально вросла в оконное стекло, прильнув к нему ладошками.

Предчувствие не подвело Ирену: красивый брюнет в красном плаще верхом на вороном жеребце пересекал боковую аллею по траве, игнорируя геометрию парка, и уже через несколько мгновений гарцевал под её балконом.

Девушка кивнула, юноша махнул рукой.

Конь остался стоять брошенным, а Джером буквально в три прыжка вскарабкался на второй этаж и перемахнул через перила. Распахнув дверь, страж впустил в покои наследной принцессы запах приближающегося вечера, сырой травы и тревоги.

Эйда незаметно ускользнула в уборную, откуда был проход в комнату камеристок.

Ирена прильнула к широкой груди друга, потом отстранилась, и он прочитал в её глазах вопрос.

– Я заждалась… – прошептала девушка.

– Я знаю. Извини, не смог предупредить, что задерживаюсь…

Взяв с подоконника кружку, Ирена сделала несколько шагов в сторону софы. Джером последовал за подругой.

– Что ты пьёшь?

– Это шоколад, – ответила девушка, опустившись на диванные подушки, и протянула названному брату напиток. – Попробуй.

Недоверчиво скривив своё красивое лицо – уж слишком странным показался юноше цвет жидкости, – страж всё же сделал глоток.

– Гадость какая, – констатировал Остин Вендер, возвращая девушке кружку. – Что это за лекарство от грусти такое: горько-сладкое…

– Именно так Эйда его и называет. А наш кулинар уверяет, что оно действительно улучшает настроение.

Ирена улыбнулась и сделала глоток тягучего, уже едва тёплого, шоколада.

– А мне нравится этот необыкновенный горько-сладкий вкус.

– По мне, лучше уж пусть будет пиво, – ответил Джером, не признающий в принципе никакой горечи в еде и питье.

– Рассказывай, что у вас случилось? Что тебя так задержало?

Взгляд юного поэта скользнул по комнате. Он сделал неясное движение рукой, словно отмахиваясь от мошкары, потом прошёлся вперёд-назад и остановился рядом с Иреной.

– Ничего особенного. Просто в лес прискакали какие-то бандюганы, и пришлось спасать девицу, за которой они охотились.