Шоколадное дельце

Широко шагая, он закинул руки за затылок и ушёл в форт, бормоча сквозь зубы что-то, напоминающее рифмованные строки.

Дебора бросила на поэта поверхностный взгляд и снова повернула личико к Эрику.

– Как давно мы не виделись… – словно заворожённый, произнёс страж.

– Пять лет…

– Как дядя?

– Умер этой весной… У меня теперь никого нет… кроме тебя.

– Пойдём, расскажешь мне всё…

И Эрик протянул руку кузине, после чего увлёк её за собой в лес.

Джером буквально нутром почувствовал странное настроение в комнате первого звена.

Вынув изо рта травинку и бросив её в пустой камин, он сделал решительный шаг по направлению к дверям.

Джон и Робин сидели друг против друга с задумчивыми лицами.

– Что случилось, сэры?

– Прикрой плотно дверь, – хмуро ответил Райт. – Случилось непоправимое.

– Кто-то умер? – догадался поэт.

– Да, отец… – ответил Красный Джон, подняв на друга полный тоски взгляд.

Остин Вендер нахмурился и сел на свою кровать. Он тоже совсем недавно потерял родителей, и весть о смерти отца Джона воспринял как собственную боль.

– Только это ещё не всё… – снова опустил голову Райт.

Поэт вскинул взор на друга, почувствовав в его голосе странные нотки.

– Он оставил мне целое состояние в наследство.

– Это не самое страшное, что могло с тобой произойти. Старик Грендбер, например, оставил сыну одни долги.

Не отрывая от Джерома своих полных печали карих глаз, Джон прошептал:

– А мне досталось то, чему будет рад любой мужчина в Англии… Любой, кроме того, в чьём сердце живёт наследница престола.

– Что же это? – не понимая намёков, спросил Остин Вендер.

– Корона герцога… – хмуро констатировал Райт.

Джером присвистнул и посмотрел на Робина.

– Ей-богу, я тоже ничего не знал, – ответил Винтер, словно оправдываясь.

– Ребята, геральдику учить надо было с детства, – пробурчал валлиец. – Джон, как ты мог не знать, что родители – такие знатные особы? Как ты мог не знать своего рода?

– Я воспитывался в глухой деревне, а когда вернулся, они убрали щиты с ворот замка, – глухо отозвался новоиспечённый герцог, глядя на кончики своих сапог.

 – Я только сейчас понимаю, почему. Именно по причине своей знатности родители и удалились от столицы. Они не хотели, чтобы я стал придворным или офицером. Вернее, отец не хотел – он написал мне письмо, в котором просит прощения за то, что лишил права рождения. Права стать придворным. Вернее, одним из первых придворных короля.