Хитросплетения

 – Поэтому я был предельно осторожен, чтобы не задеть Вашу честь.

– Меня больше интересует моя честь при Вашем дворе, принц, – заметила Анжелина. – Ведь я теперь ваша принцесса, и к Англии не имею никакого отношения.

– Вы абсолютно верно рассуждаете, – ответил мужчина, приблизился к столику и, положив средний палец на письмо, протащил его к противоположной стороне столешницы. – А у нас здесь всё читают, вынюхивают, отслеживают… Я хотел сказать, всё записывают и фиксируют. Любую бумажку. Чихнуть нельзя без ведома канцелярии.

– Зачем Вы мне это рассказываете, Ваше Высочество? – недовольно повела бровями молодая женщина.

– Так… – развёл руками наследник. – К слову пришлось. Я буду Вам признателен, если Ваш посыльный передаст мою записку королю Ричарду.

– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы записка перебралась через Па-де-Кале.

– Буду безмерно благодарен Вам, миледи, – снова подойдя к невестке и целуя её руку, прошептал наследник.

– Вы такой странный, Август, – нашла в себе силы произнести вслух то, что накопилось в голове, молодая женщина.

 – И внушаете мне противоречивые чувства. Вы постоянно чего-то хотите от меня, но не говорите толком, чего именно. Иногда мне кажется, что Вы меня ненавидите, а иногда я думаю, что нужна Вам для каких-то интриг.

– Я отнюдь не интриган, – печально посмотрев в глаза красавице, ответил мужчина. – Этого я не умею. Но я дипломат, и могу урегулировать любой политический вопрос. А вот плести за спиной сети – не моя прерогатива.

Для этого при прусском дворе хватает шпионов и недоброжелателей. Но я Вас уверяю, дорогая сестра: Вам бояться нечего. Пока я жив, с Вами ничего дурного не случится.

– Благодарю, – с едва заметной усмешкой ответила Анжелина. – Хоть и не понимаю этих странностей.

– Ничего странного в моём поведении как раз нет, – возразил принц. – Я живу по законам земным, человеческим. Я защищаю свою семью и Вас в том числе. А если говорить в масштабах нашей объединённой страны, то здесь королевский род неприкосновенен.

И Вы, как принцесса Бранденбургская, неприкосновенны.

Красавица усмехнулась:

– Англичан этим не напугать. Тем более Тюдоров.

– Да… – кивнул немецкий наследник, прошёлся по комнате и, словно вспомнив что-то, воскликнул, раскинув руки: – И всё же странная у вас страна! Казнят королев, как простых смертных. Я бы не хотел родиться женщиной и носить корону в Англии.

– Это отнюдь не традиция.