Хитросплетения

Усадив девушку на софу, страж устроился напротив неё, оседлав стул, и приступил к делу:

– Я обещал, что не буду журить тебя за двухмесячное отсутствие, обещал, что не вскрою истины никому. Обещание я сдержу. Но мне нужна информация о графе, которую можешь знать только ты, потому что никто более не успел настолько сблизиться с Генуэзским.

Девушка опустила взор.

– Что ты хочешь знать?

– Какие документы ожидал наместник от короля? Намерен ли он подписывать брачный договор и откуда знает о моих чувствах к принцессе?

Мелани вскинула взгляд на брата.

– Да-да, дорогая, я знаю это всё, но мне непонятно, кто осведомитель наместника, – с едва заметной иронией произнёс Красный Джон. – Пока у меня лишь один человек под подозрением, и я желаю услышать его версию.

Графиня Кендбер поняла, что придётся рассказать всё, как было.

День двадцатый, 20 июля

Ровно неделю Анна Фишер звалась при дворе баронессой фон Хафнер. После венчания стареющий супруг, больной подагрой и ревматизмом, был отправлен домой, в свой старый замок, а его молодая жена, ставшая дамой при дворе короля, наслаждалась свободной жизнью.

Белокурая Кэтрин Бланш широко распахнутыми глазками смотрела на подругу, словно на богиню. Эмели Роуз, опустив изогнутые тёмные ресницы, завистливо слушала их разговор. Новобрачная произносила слова отрешённо и холодно, слегка свысока, чем напоминала манеру разговаривать маркизы Линкольн в девичестве:

– Мне нравится моё положение.

– Как быстро тебе удалось устроить своё счастье!

– Да, большего счастья, чем быть замужем и не видеть старого мужа, и придумать сложно, – усмехнулась гордячка.

– Научи меня тоже!

– Дурочка ты, Кэт, – фыркнула Анна. – В этом деле как раз учиться не нужно ничему. Опытных наш принц не будет так обихаживать. Достаточно быть просто нежной и покладистой с ним.

– Как это: оставаться покладистой и не терять чести?

Молодая баронесса развернулась к подруге:

– Очень просто, Кэт. Если бы я дала принцу доступ к своей спальне сразу, то не получила бы брачного договора.

Блондинка захлопала ресничками. Брюнетка, стоящая тут же неподалёку, подошла к подруге, привычно наматывая длинный локон на палец, и уточнила:

– То есть баронство в обмен на право первой ночи?

– Да, именно так.