Нереальная дружба

 – А однажды отец прислал мне самый настоящий индейский лук! Гордости моей не было предела, и я не расставался с ним. Когда мне исполнилось 15, отец сам приехал на мой день рождения – что делал очень редко – и подарил жеребца. Да какого великолепного! Сравниться с ним может, пожалуй, только мой Вихрь! – с этими словами Райт ласково потрепал золотую гриву коня. – А когда мы с отцом скакали через леса, он внезапно объявил, что мы немедленно уезжаем в замок э Лот.

Брови Ирены при этих словах мужчины чуть приподнялись и описали удивлённую дугу – супруги Лоты были весьма влиятельными людьми при дворе, известными меценатами и любимчиками простого лондонского люда.

– Отец сказал: «Мы едем домой, туда, где настоящее место моему сыну и наследнику – Джонатану Райту!» На мой вопрос, что будет с мамой, он ответил, что она присоединится к нам позже – за ней уже выехал экипаж. Тогда мы, не медля ни секунды, помчались в замок, ставший моим домом на последующие пять лет.

Райт обратил взор на спутницу и извиняющимся тоном добавил:

– Я никогда не задавался вопросом, откуда у моего отца достаток и какой титул он носит – отец не заводил таких речей, а мне в голову не приходило ничего спрашивать. Живя в деревне, мы, конечно, не нуждались ни в чём, но при этом я никогда не знал роскоши и предполагал, что деньги в руках родителей – явление временное и непостоянное. Именно поэтому я тогда не спросил, откуда у нас замок э Лот, относится он к нашим корням или нет… Собственно, как и замок Мор, который был подарен мне на двадцатилетие… Меня это никогда не интересовало.

Райт отвёл взгляд. Повисло молчание. Через несколько секунд Рональд вздохнул и произнёс:

– Эх, Джон, Джон…

Мужчина словно очнулся от его слов и, обратив взгляд к девушке, спросил:

– А как Вас зовут?

– Ирена.

– Ирена… – повторил Красный Джон, чувствуя, что снова ёкает сердце. – Интересное имя… Для Англии.

– Моя мама была француженкой. Это именно она называла меня на французский манер, и я просто привыкла к этому, – пояснила девушка, качнув головой.

– Была? – переспросил мужчина, почувствовав холодный укол в сердце.

– Да, – Ирена на мгновение прикрыла глаза, и её острые ресницы чуть дрогнули. – Она умерла… когда мне было 10 лет.