Теплая книга

Или фиолетовая. То он играл с машиной, то через секунды уже роботом нападал на сумку бабушки. Я был в шоке. Вот это игрушка.

В изумлении я посмотрел в глаза отцу. А он, глядя мне в глаза, тихо сказал: «даже не мечтай».

Я повернулся в окно и меня снова захлестнули фантазии.

И не было никакой обиды. Никакой горечи.

С тех пор не мечтаю и всегда защищаю фантазию ото всех, кто говорит, что дело пустое.

Тётя Валя.

Мы растем.

Значимые вчерашние события начинают угасать и вставать в один ряд с такими же безликими в памяти сюжетами.

Кто бы мог подумать, что мужчину с мягкой пачкой бонда я буду помнить, а как подарили игрушку мечты нет.

Как гербарий не в тему, без повода, в дождь, собирал на школьном дворе помню, а вручение диплома нет.

Машину на базаре толкали как-то мужчине. Вечером. Помню.

Выпускной в школе – не помню.

А еще помню, как однажды в летнее, скучное и тихое городское утро к бабушке приехала тетя Валя и сказала: «Рим, погнали в центр».

Целый день я слушал плеер, кушал пирожные, а перерывах жевал орбит.

Помню все быстро и смазано, а потом вселенная замирает, и я на вечерней площади. А в руке у меня Электроника «Волк ловит яйца».

Как можно было сделать такое проникновение в банк «вечной памяти»? Которое я, похоже, не забуду никогда.

Нет тут секрета. Главное было сбоку. Тетя Валя. Которая сделала так, что этот день прописался в библиотеке «вечной памяти».

Как же круто это осознавать, когда ты окружен детьми.

Портной.

Мне тут недавно прилетела задачка. Под вечер.

Найти портного.

Вечер в южном, уездном городишке – это значит темно, всё закрыто, а портной в баре.

И этого уже достаточно, чтобы легально отказаться от затеи. Но нужен господин портной – по суперважному школьному поручению.

Пришить эмблемы и флаги отряда на форму бойскаута. А это святое.

Портные в баре, поэтому решено было поехать в частные лавки с костюмами на заказ, коих пруд пруди на популярных туристических тропах.

Первый портной сказал, что нет машины для шитья и надо оставлять до завтра.

Не вариант.

Второй сказал: машинки нет вообще ни у кого. Кроме, как я понял, некоего Джорджа. Но кто этот товарищ, где его искать, объяснить он не смог.

Третий и четвёртый тоже были без машинок, Джорджа не вспоминали.

И вот он, пятый. Дверь закрыта, но внутри горит свет.