Пряная соль на губах

Они тащатся, периодически сталкиваясь с другими такими же нетвердо идущими, и мне до одури охота надавать подзатыльников обеим сучкам! Вторая, бодрая, которая лупанула парня, видимо, и звонила полчаса назад с телефона Ларки и сообщила «Mallorka! Нам нужна помощь!» А че не Крит, Сомали? Я не сошел с лестницы в своем доме, слетел, как подорванный, и ломился, наплевав на стопку штрафов за превышение скорости. А у них тут междусобойчик, бля*! Ладно, хоть действительно обе целы. Идиотки малолетние!

– Ко мне садись! – уже не церемонюсь с Ларисой, хватая ее под локоть и бросая на заднее сиденье своей машины.

Испуганное перемазанное тушью лицо, как у панды, с цепкими яркими глазами невнятного цвета. Она послушно упаковывается рядом с Ларой. Отмечаю, что ноги у девки от ушей, стройные, худенькие, только у Лары короткие кожаные шорты-трусы, а у девчонки черные джинсики в обтяжку. Хлопнув дверью машины, я занимаю место за рулем, кивая «отбой» охране.

– Адрес твой? – поглядываю на девчонку, сжавшуюся в комок сзади.

– Зачем? – бесцветно спрашивает, глядя в окно.

– Отвезу тебя домой, пока целая! – отвечаю, не желая церемониться.

Молчит, пялясь на пролетающие фонари вдоль шоссе. До меня не сразу доходит причина этого молчания. Кажется, Ольга собиралась уехать, значит…

– Вы хотели переночевать у Ларкиной матери?

– Наверное, – отвечает нехотя, но отдаю должное, что голос у нее не пьяный, в отличие от Лары, которая что-то бормочет, улегшись на сиденье.

Ухмыляюсь их наивной и дурацкой выходке, и жму на газ, чтобы быстрее оказаться дома. В городской квартире я появляюсь редко, только когда очень уж скучаю по воплям и нравоучениям Ларкиной матери и тещи. Мать ее! Отвезу этих куриц за город и завтра от души прополощу мозги одной и второй, раз такие большие и самостоятельные, должны выдержать! Мерное рычание двигателя успокаивает, и к моменту остановки машины во дворе дома, с заднего сиденья доносится мерное сопение.

И хер ли с вами делать? Открываю аккуратно дверцу, но незнакомая девица тут же просыпается и тянется за сумочкой.

– Погоди, – говорю ей, обходя машину и открываю дверцу с противоположной стороны.

Беру Ларку на руки и несу к крыльцу, поглядывая на ковыляющую за нами незнакомку. В отблеске уличного фонаря ее лицо с размазанной тушью выглядит демонически и смешно одновременно.