Не верь мне

 – Она и так с головой у тебя не в ладах, а тут вообще…

Данное замечание всё-таки слегка отрезвляет.

– Не смей, – шепчу я ему на ухо. – Не смей, слышишь, меня больше так пугать.

Наверное, что-то такое есть в моём шёпоте, потому что он тут же начинает оправдываться.

– Я просто хотел сделать тебе сюрприз.

– Сделал?!

Когда я немного пришла в себя, Машка куда-то увела ребёнка, а я ещё минут двадцать общалась с представителями правопорядка, подписывая кучу бумаг и объяснений. Капитан тяжело вздохнул и посоветовал мне лучше следить за детьми.

И пригрозил перспективой постановки на учёт в комиссию по делам несовершеннолетних. А что я могла на это всё сказать? Только послушно кивать головой и пытаться не поддаться приступу уныния.

Никита нагнал нас уже на выходе, когда мы с Крошем собирались уходить. Я почти успокоилась, благо, что бармен на пару с Машей влили в меня рюмку коньяка. Не то чтобы сильно помогло, но биться в истерике больше не хотелось. Мы вышли на улицу втроём и отошли чуть в сторону, чтобы не мешать посетителям ходить туда-обратно – вечер только набирал обороты.

Я крепко сжимала пальцы сына, боясь хоть на мгновение разжать ладонь, а Крош с провинившимся видом стоял, опустив нос, видимо, понимая, что натворил сегодня что-то из ряда вон выходящее.

– Ты в порядке? – с участием поинтересовался Киреев.

– Нет, – призналась честно. – Но буду. Только в себя приду немного.

– Не ругай его сильно, – улыбаясь, просит он, при этом заговорщицки подмигивая ребёнку.

Крош, почувствовавший поддержку, даже позабыл, что Киреев ему так-то не сильно нравился до этого. И заулыбался в ответ, но наткнувшись на мой строгий взгляд, попытался опять сделаться серьёзным. – Он же ребёнок…

– Вот именно, что ребёнок! – начинаю заводиться я, но вовремя одёргиваю себя. Ещё не хватало вымещать своё расстройство на Кирееве.

– Оль, если тебе помощь нужна, ты только скажи.

– Спасибо, конечно, но думаю, что выпороть я его сама сумею, – неловко отшучиваюсь.

За что тут же получаю возмущённый взгляд Кроша, всем своим видом говорящий: «Мать, ну ты что, совсем ку-ку?! Ну какой выпороть».

Никита вежливо улыбается, видимо, не до конца понимая, насколько серьёзно я говорю. Между нами повисает неловкое молчание.

– Мы, наверное, пойдём, – прерываю я неприятную паузу.

– Оль, – говорит Никита, смотря куда-то мне за плечо – Я бы с удовольствием отвёз вас домой. Но, боюсь, вас уже ждут.

Я резко оборачиваюсь. И точно.