Не верь мне

Она ещё немного стоит на крыльце, освещённом яркими огнями здания, цветные пятна гуляют по её лицу, а порывы воздуха треплют волосы, которые она распустила. На меня не смотрит, упорно рассматривая что-то у себя под ногами. Думал окликнуть или двинуться на встречу, но в голову пришло чёткое осознание, что она просто готовится, собирается с духом. Я тоже тяжело вздохнул, понимая, что дыхание сбилось. Какая глупость.

А потом Ольга поднимает свой взгляд от земли, смотря прямо на меня, секунда – и она идёт ко мне. И мне на мгновение даже кажется, что не было этих несчастных шести лет, вообще ничего не было – ссор, обид, предательства.

– Ты хотела поговорить, – перехожу я сразу к делу, стоит только Ольге дойти до меня. Звучит излишне резко.

– Помнится, ты тоже, – не остаётся она в долгу, в момент принимая боевую стойку. Внешне это, конечно, никак не проявляется, но я чувствую, как внутренне она вся напряглась, готовая к любому нападению с моей стороны.

Очередной порыв ветра бьёт в нас, и её лицо теряется в копне рыжеватых локонов.

– Пошли в машину.

– Зачем? – откидывая волосы рукой, сопротивляется она.

– Ветер. Холод. Да и вообще… в ногах правды нет, – скалюсь я, пытаясь взять ситуацию в свои руки.

– Её нигде нет, – всё ещё придерживая волосы рукой, замечает Оля.

– Пошли в машину, – почти приказываю я. Но она стоит, с недоверием поглядывая на меня.

Фыркает.

– Тебя, что ли?

– А если и меня? – пожимаю плечами, сдерживаясь, чтобы не среагировать на её ехидный тон.

Оля недовольно сводит брови, после чего обходит меня стороной, уверенно открывает дверь со стороны пассажирского сидения. Ну хоть так.

Сидим. Молчим. Воздух в салоне сгущается.

– Нам придётся общаться, – говорит она, словно вынося приговор нам обоим. По крайней мере, из её уст это звучит как что-то обречённое.

– Это настолько ужасно? – исключительно из упрямства вскидываюсь я, понимая, что на самом деле она озвучила очевидное. И по смыслу, и по содержанию.

– Сам как думаешь? – отбивается она. А потом сама же смеётся, нервно и напряжённо, качает головой. – Нет, так не пойдёт. Мы так только невроз разовьём… и у себя, и у Аньки.

– А чья это вина? – не удержался я от колкости.

– Чья? – с вызовом смотрит на меня она, приподнимая бровь.