Не верь мне

Мне даже начало казаться, что кризис пройден.

В последний наш мирный вечер мы опять сидели на кухне и вроде как пытались строить какие-то планы на жизнь.

– Оль, а как ты думаешь, Ане брат или сестра нужны? – улыбался мне Измайлов с самым лукавым видом.

Удивлённо вскинула брови.

– Сейчас?

– Нет, но в перспективе.

Я неопределённо пожала плечами. Во мне всё ещё жила обида за то, что творилось с нами в последний год. Наверное, он почувствовал это. Потому что неожиданно всё его лукавство и лёгкость куда-то улетучились, явив миру предельно собранного Сергея.

– Лёлька, я знаю, что со мной нелегко.

Спорить не стала.

– Но что бы ни случилось, – продолжал Измайлов, – помни, что я тебя люблю. Вы с Анюткой самое дорогое, что есть и было у меня. И всё, что я делаю, я делаю ради вас.

Он хотел, чтобы я успокоилась, чтобы доверилась ему. Но речь всё равно получилась какой-то прощальной. Или же это я просто что-то предчувствовала. Ведь апокалипсис случился уже на следующий день.

Серёжа пришёл злой и свирепый, громко хлопнув дверью и уронив что-то в прихожей. Я выскочила из спальни, испуганная непонятным шумом.

– Эти суки, – выматерился он, – отдали моё повышение.

– Кому? – одними губами прошептала я.

– Свиридову. Это племянник генерального.

– Бывает, – осторожно предположила я. – Обидно, конечно, но будет ещё возмож....

– НЕ БУДЕТ! – неожиданно громко рявкнул муж.

Хотелось сжаться, но на помощь пришла ответная злость, придавшая сил.

– Не. Ори. На. Меня.

А ещё была мысль о том, что какое счастье, что Аня в садике. Она-то его таким не знала. Впрочем, я тоже.

Серёжка был обижен на несправедливость этого мира, на нечестность нашего общества… На всё подряд он был зол и, видимо, на меня тоже. Он долго мне втолковывал, как он впахивал ради этого повышения, а я стояла и на автомате кивала головой, пытаясь хоть как-то примирить его с реальностью. Оказывается, что будучи на эмоциях, он и с работы уволился.

«Зашибись», – так и подмывало возмутиться меня. Но я сдержалась, уже понимая, что ни к чему дельному это не приведёт.

– Оль, надо уезжать, – в конце концов, вынес он свой вердикт. – В этом городе нечего ловить.

– Ты рехнулся, – не смогла утерпеть я. – Куда?!

– Куда угодно. Мир… он же огромный.

– Я рада за мир! Но у нас дом и ребёнок. Здесь.

Измайлов противно закатил глаза.

– Найдём новый дом.