Повесть о декабром чертополохе

Так чувствуют себя люди, вынырнувшие, наконец, из проруби и добравшиеся до тёплого пледа с печенюшками.

– Давай я тебя подброшу до дома, а то ты сегодня не в духе.

Вадим не стал спорить, и минут через двадцать фургон уже въезжал в спальный район, застроенный девятиэтажками, обставленными со всех сторон машинами – и на парковках, и во дворах. Везде. Почти во всех окнах горел свет, а около некоторых подъездов сидела молодёжь, студентнота.

– Тебя, может, проводить надо? А то как бы не накостыляли вон те ребята…

Вадим посмотрел на своего напарника, но так и не понял, шутит тот или говорит серьёзно.

– До понедельника.

Он выбрался из машины, прокручивая в голове строчки Айовы о том, что «осталось лишь снять усталость», и медленно поплёлся к дому, думая, что промокшие сегодня ноги просто так ему не простят его забеги по глубокому снегу… Студенты притихли, когда он подходил к подъезду, а фургон, напротив, заурчал посильнее – Виталик поехал домой тоже.

– Я дома, – сказал он в домофон.

– Наконец-то, – ответил ему женский голос, и, даже не видя свою суженую, Вадим понял, что та улыбается. Но перед тем, как войти в подъезд, он всё же остановился… Нащупав в кармане семь рублей одной монетой, он прицелился в стоящую неподалёку урну и кинул её прямиком туда. Монета грустно звякнула.

– Трёхочковый, дядь, – прокомментировал один из подростков, впрочем, совершенно беззлобно, и остальные тихо рассмеялись.

Вадим вошёл в подъезд, теперь уже будучи уверенным в полной безопасности.

Последнее, что он сделал, вообще добавило ему уверенности в том, что всё случившееся – не больше, чем плод его фантазии, и, довольно посвистывая, он побежал вверх по ступеням, не дожидаясь занятого кем-то лифта.

Тап-тап-тап-тап-тап-тап-тап…

Его же КРАСАВИЦА (а по-другому он её и не называл), уже готовилась ко сну, хотя время было ещё ранее – не было даже десяти, и встретила его в шёлковой синей ночнушке

и с распущенными волосами, падающими на плечи блестящими каштановыми волнами.

Может, фигура у неё была и на любителя, но волосы её были выше всяких похвал, и уж они-то точно понравились бы всякому мужику.

– Что с тобой случилось? – спросила она взволнованно, когда он принялся снимать обувь и стаскивать мокрющие носки.

– Да… Случается всякое, – он вовсе не хотел её огорчать разными подробностями. – Вылетели в кювет. Но потом нас достали, и мы поехали дальше, всё.

Он натянуто улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.