Повесть о декабром чертополохе

– А Вы куда путь держите?

– Да мы тут ехали в магазин, товар везли… И угодили в сугроб. Там, в общем, в нас почти врезался какой-то придурок, пришлось спасаться… И я пошёл искать тракториста какого-нибудь, который смог бы нас вытащить.

– Понятно, – повторила она. – Но трактористов здесь нет.

– Может, конюх? – спросил он с надеждой. – Я слышал, что кони могут тянуть машины.

– И коней тоже здесь нет, – ответила она, и что-то в ней изменилось. Как будто есть две картины, на которых нарисован один и тот же ребёнок в одном и том же месте, но с такой дикой разницей… Она перестала дрожать, и голос её стал ровным, как стекло.

 – Коней всех съели.

– Собаки? – спросил он, и слово упало в темноту дома, как рука лежащего человека.

– Собак тоже съели, – сообщила она.

– А этот человек, – спохватился он. – Ты случайно не знала его?

– Нет, – призналась она. – Но я думаю, что он лежит здесь не случайно.

Она сделала пару шагов навстречу Вадиму. И он почувствовал, что от неё начал исходить какой-то запах.

Резкий, природу которого он пока не мог определить. Но приятным этот запах уж точно не был. Он слышал её дыхание… И видел оба блестящих в темноте глаза.

– Я думаю, он здесь жил, – ответил честно Вадим и сделал шаг назад.

– Точно, жил. И я ещё живу.

– Ты о чём, девочка?

– Милый человек, подай милостыню, – она протянула правую руку с необычайно маленькой бледной ладошкой. – Есть нечего, надеть нечего… Сестру надо искать.

Где-то вопили собаки. Лаяли, выли, и это выглядело так, словно они смеялись.

Над ним смеялись. Пол стал уходить у Вадима из-под ног; ему показалось, что он сейчас потеряет сознание. Он ухватился за бутылку крепче, как пассажир мотоцикла хватается за байкера. Или как утопающий – за соломинку.

Вадим машинально сунул руку с монетой в карман и принялся там искать бумажник.

– Нет, – сказала она. – Мне деньги не нужны твои.

– А что тогда нужно?

– Отдай метку.

Он замолчал, пытаясь сглотнуть сгусток кислой слюны, крепко застрявшей где-то подальше языка… Но это ему не удалось, и они теперь просто стояли в тишине.

– ОТДАЙ МЕТКУ! – заорала она не своим голосом. Так могло кричать сразу десятеро детей в истерическом припадке. – ОТДАЙ МЕТКУ, МИЛЫЙ ЧЕЛОВЕК!

Он отпрянул назад, споткнулся о лежавшего, и повалился на пол, машинально выставляя бутылку с водкой вперёд, чтобы не разбить её. Девчонка пошлёпала за ним, высунув изо рта длинный язык.

– ОТДАЙ МЕТКУ! – проревела она опять и зарычала.