Приказано ликвидировать, или Ода уничтожителю

«Какие же тут все идиоты!», – раздосадовано заорал практикант у себя в голове.

– А где они? – спросил он, чувствуя, как нарастает паника. – И что мне делать?!

– Да успокойся ты, – сказал Иратум будничным тоном, как если бы говорил о погоде. – А ты бросай курить, весь голос уже прокурила. Скоро будешь хрипеть как та ведущая… С какого канала?

– Денег нет, – повторила Либидо и слезла со стола. Видимо, играть ей расхотелось.

– Я ему должен, – сказал псих и звонко рассмеялся. – Чтоб я и должник! Ну и докатился… Ладно, где деньги взять?

– Восемь-восемьсот-пять… – нараспев произнесла Либидо.

– Да не ёрничай, дорогая. Давай без шуток.

– Хорошо, будь по-вашему. Денег у меня нет. Но мне должны все мои точки в Мегаполисе. Соберите с них, и будет вам счастье. Даже мне можете не завозить, хотя выйдет там больше… – Она загадочно стала поглаживать ножку пустого бокала на столе.

– На сколько? – не выдержал Иратум.

– На триста тысяч где-то.

– Я даже поделюсь с тобой, – пообещал психопат.

– Да не перебивай ты меня, ну что за человек, – вздохнула Либидо. – Рано ты обрадовался. Не так всё просто стало с тех пор, как ты был упрятан Венатором в четыре

жёлтые стены…

– Ближе к делу, – помрачнел глава синдиката, скрестив мощные предплечья на внушительной груди. – Поплотнее, дорогая.

– Да не ты один хочешь больших денег. Наш старый налоговый инспектор Аваритий совсем оборзел… Срезает весь доход. Ты не представляешь, что он сделал с договором сената на закупку медикаментов.

– Думаешь, что его ребята нам устроят жарищу?

– Даже не сомневаюсь. Поэтому я и не поехала сама собирать дань, не царское это дело, – на её лице заиграла таинственная улыбка, не обнажающая зубы, но обнажающая душу.

– Пойдём, будут тебе твои деньги, – пообещал Иратум, дёрнув за рукав практиканта. – Это – моя земля. Этот синдикат – мой. И никакой старый усатый дядечка в наглаженной рубашечке и махровом пиджачке не смеет брать моё.

Практикант кивнул. Что здесь непонятного?

…

Лампа светила так ярко, что Венатор всё время вертел головой и закрывал глаза руками, как уже признавший свою вину и раскаявшийся преступник.

– Ты понимаешь, что тебе это просто так с рук не сойдёт?! – истошно орал прокуратор, разбрызгивая слюну и нависая своим тощим телом в болотной рубашке над обескураженным оперативником.