Приказано ликвидировать, или Ода уничтожителю

Двор лечебницы оказался очень просторным, сквозь который перекинулись крест-накрест дорожки, выложенные камнем. По ним расхаживали врачи с пациентами – первые носили ярко-белые халаты, а вторые – голубые пижамы. Некоторые были в смирительных рубашках, другие – на креслах с колёсиками. Видимо, последних закололи уже в хлам. По периметру стояли двухметровые санитары в тёмно-зелёной одежде и своих шапочках. Кажется, их всех подбирали по двум параметрам: огромные и сильные.

На крыльце лечебницы лежал коричневый ворсистый ковёр, настолько истоптанный местными пациентами, что надпись на нём полностью стёрлась.

– Я должен вас досмотреть, – неожиданно сказал охранник. – Нет ли у вас оружия…

– Есть, конечно, – сказал Венатор и вытащил пистолет из кобуры, что была за пазухой. – Но отдавать его тебе я не…

– У него пистолет! – закричал кто-то из толпы гуляющих, и все разом ойкнули. И резко

бросились врассыпную.

– Ладно, идём, – торопливо сказал Венатор. – Чем быстрее мы перетрясём здесь всё, тем скорее возьмём нужный след. Развивай своё волчье чутьё, сынок.

…

– Да, дал ты жару, парень, – одобрительно хмыкнул Лигнит и хлопнул по плечу совсем уже неактивного практиканта. – И как только решился на такое?

Практикант промолчал, надеясь, что их путь скоро подойдёт к концу, и он всё-таки получит свои деньги.

– Голод – не тётка, – вставил Редвуд и заулыбался улыбкой, давно раскрошенной кариесом.

– Это здесь вовсе ни при чём, – довольно громко отозвался новообращённый бандит, не поднимая глаз.

– Так и зачем тебе деньги понадобились, да ещё в таком количестве? – снова спросил Лигнит.

Практикант поджал губы и решил промолчать, однако, Иратуму он, разумеется, давно сказал, на что же ему нужны деньги, поэтому тот встрял (без спроса, как всегда):

– Сестра у него торчит.

– Кому торчит? – не понял Редвуд, решив, что их главарь имеет в виду «должна денег».

– Порошок она нюхает… стиральный, – ответил тот. – Обмазывает свой хрючевник как кондитер свой торт – сахарной пудрой… Витаминами ещё колется, да, парень?

– Не говори так о ней! – крикнул практикант, злобно глядя на своего начальника. Жилы на его шее выступили от непосильной моральной натуги, а рот оскалился.