Приказано ликвидировать, или Ода уничтожителю

– Что это было, парень? – спросил Иратум, обратив свой неумолимый взор на трясущегося практиканта.

– Где? – вполне логично спросил практикант, потому что за последнее утро произошло

слишком много событий для его серой и унылой жизни.

– В ампулах, где ж ещё! Не глупи, парень! – рявкнул Иратум. Складывалось впечатление, что нормально разговаривать этот психопат не умел… Хотя не просто так его же держали привязанным к кровати и в наморднике.

– Витамины, – беззлобно ответил юноша, отчего Иратум отрывисто рассмеялся.

– Хорошо, сейчас поедешь со мной. Я тебе покажу, что такое настоящая жизнь.

С дверью подельники Иратума всё же справились, и когда она была открыта, практикант увидел, что за ней стоят несколько человек в чёрных кожаных куртках и таких же брюках. Один среди них был лысый, а через его лицо проходил глубокий розовый шрам. Другой – с длинными чёрными волосами, одна прядь коих была выкрашена в ярко-красный, третий – в солнцезащитных очках и чёрной бейсболке, у четвёртого на щеке извивалась вытатуированная гадюка.

– Здравствуй, брат, – сказал тот, что красовался яркой прядью.

Психопат на мгновение задумался, вероятно, подыскивая какую-нибудь колкость в стиле «здрасьте – забор покрасьте», но ничего не нашёл и заорал другое:

– Какого лешего ты так долго, Редвуд?! Меня чуть овощем не сделали! Закололи бы лекарствами, и всё!

– Нам надо уходить, – заметил Редвуд. – Сейчас сюда и армия, и Венатор, и кто угодно набежит… Супербусу гордыня не позволит спустить тебе это с рук.

– Нет, – резко ответил Иратум. – Он мне сильно помог. А вот всех остальных – прикопать в лесочке.

– Ты же обещал! – судорожно закричал водитель, до этого момента сидевший тихо и прислушивающийся лишь к своему сердцу, что колотилось всё быстрее и быстрее, как у загнанной лошади.

– Да? – спросил Иратум с неподдельным удивлением.

Редвуд кровожадно ухмыльнулся.

…

– Только не это, – процедил Венатор, плавно остановив свой седан. Колодки надсадно заскрипели. – Ну почему именно сейчас!

Усталые глаза оперативника напряжённо скользили по сотне автомобилей, неподвижно стоявших во всех четырёх полосах. Их водители остервенело лупили по клаксонам, будто от этого им было легче. Пробка. В Мегаполисе утром пробка.