Гиперандрогения

Вдруг он и меня захочет убить? Или они? Или, может быть, это вообще банда целая? Я знаю, уже были такие случаи…

Собакин молчал и смотрел прямо ей в глаза своим ледяным взглядом.

– Неужели нет других подозреваемых, кроме меня и моего Антонио?

В ответ сохранялось молчание.

– Ладно, пусть так! – вскричала она дрожащим голосом, готовая расплакаться. – Я лично убила этого проклятого жирдяя, потому что он всю кровь мне выпил! Сил не было уже его терпеть. А развод он бы не дал! Всё, достаточно?! Где подписать? Ну, арестовывайййте, АРЕСТОВЫВАЙТЕ!

Он продолжал спокойно смотреть на неё, даже когда она подпрыгнула, скинула с себя шапку.

Лицо её исказилось в истерике, а неуложенные волосы сбились переваренными макаронами над острыми скулами.

– Где ты всё-таки прятался? – спросил Собакин, проигнорировав выпад вдовы.

– Под кроватью, – ответил Антон, глядя на свои руки. Он сцепил их у себя на бёдрах и теперь мял собственные пальцы, будто студент, которого отчитывает проректор.

 – А что мне ещё надо было делать?! Я же знал, я же знал, что ничего хорошего из этого не выйдет! – И он горестно, а вовсе не театрально положил голову на свои руки, свернулся в три погибели.

Собакин встал, вяло оглядывая влюблённую парочку.

– Ещё раз, – повторил он, – вы побежите, у вас могут быть проблемы. Сидите и ждите, с вами свяжется следователь…

Антон поднял бледнющее лицо. Бледность проступила даже через его загар, сделанный в дорогущем солярии.

Естественно, за деньги убиенного… За чьи же ещё?

– На воре и шапка горит, – сказал ему Собакин. – Поэтому, если ты не виноват, то не беги. Я разберусь во всём.

– Да знаю я, как вы там у себя… – начала бубнить Агнесса Павловна, но, увидев, каким грозовым взглядом на неё глянул Собакин, быстро утихла.

– Ты лично с ним знаком был? – спросил оперативник у любовника.

– Нет, Вы что, – отозвался Антон. – Он бы меня убил…

Видимо, сказал он это настолько трусливым голосом, что Агнесса Павловна только и фыркнула.

– Где с ней познакомился?

– На йоге… И всё как-то сразу закрутилось…

– Она сразу сказала, что жена богатенького мужа?

– Нет, я только потом…

– В глаза мне смотри!

И Антон смотрел. И дрожал мелкой такой дрожью, коей дрожат маленькие беспризорные собачонки, вымокшие под сильным дождём. Конечно, сейчас увидев его, Собакин сделал для себя неутешительный вывод: дело продолжается.