Гиперандрогения

Тот, впрочем, продолжал пыхтеть, хоть больше почти и не суетился, но как-то изменилась его поза, когда он дошёл до папки «Благотворительность».

Собакин повернул голову и увидел, как водитель смотрит на него во все глаза, чуть ли не затаив дыхание. Оперативник кивнул и, больше ничего не говоря, вошёл в эту папку. Там было много всяких документов, конечно, но было и ещё кое-что… MP4. Видеоролик на двести с лишним мегабайт.

– Что это, интересно? Футбольный матч? Репортаж о Склизнякове? Что там?

Когда Собакин открыл этот видеоролик, он помрачнел куда больше прежнего.

А в следующее мгновение почувствовал, как лицо его багровеет – от злости. Казалось бы, убеждённейший флегматик, а может так психануть…

На ролике была комната с приглушённым светом. Спальня. На кровати лежала девушка, даже девчушка, очень молоденькая, лет восемнадцати, не больше. Блондинка. Руки её были пристёгнуты к изголовью кровати, а острые локотки беспокойно шевелились… Беленькое же личико её переваливалось со стороны на сторону, она была то ли в беспамятстве, то ли под сильно действующими веществами.

Но и это было не самое страшное.

Над ней стоял, прямо на этой же кровати, опёршись коленом на постель, покойный Жиров. Тут он был жив, гадко склабился… Одной рукой он расстёгивал её беленькую рубашку, а другой гладил по животу… И он гадостно, просто отвратительно лыбился, чуть ли не истекая слюной. Мерзкое его брюхо свисало вниз – он был полуголый…

В кадре появились ещё рука – с дорогущими золотыми часами, тоже мужская, с чёрными волосами, пытающаяся стащить с девчушки волнистую юбку…

На заднем фоне же, чуть поодаль, стоял… Игорь.

Он тоже улыбался, расстёгивал ремень.

Собакин, превозмогая тошноту, схватил мышку и попытался выключить ролик. С первого раза ему не удалось попасть по «крестику» в углу, и он даже успел заметить, как черноволосая рука всё же смогла потащить вниз юбочку, обнажая белоснежные бёдра.

Опер издал какой-то неопределённый звук, полный угрозы.

Какое-то рычащее «а». Протяжное. Он досадно опустил голову, закрыв глаза… Но всего лишь на мгновение. Когда он обернулся к замеревшему Игорю, глаза его сверкали от невероятной ярости.

– Да там всё было добровольно, – пролепетал он. – Это просто была такая игра. Понимаешь?!

Собакин пытался совладать с собой, вдыхая и выдыхая шумно воздух… Ему стало необычайно душно в помещении. Он пытался удержаться, но не смог.