Инокуляция

Ну, руки жать не будем, не хочу Вас замарать.

– Сейчас я Вам заплачу, пройдёмте.

Они вышли в прихожую, и Никита принялся доставать бумажник.

– Сколько вызов стоит?

– Полторы тысячи.

– Вот, как и обещал, двойной тариф, – сказал Никита, протягивая три купюры.

– Нет, я беру полторы, и всё тут. Так что потрудитесь заплатить мне ровно столько. На оставшиеся деньги купите завтра себе парковочное место.

– Парковочное место? – не понял Никита. – Где и зачем? И вообще, у меня даже…

– А… Вы ещё не знаете, – кивнул сантехник, пряча деньги в нагрудный карман.

– Так быстро?! – воскликнул Никита, автоматически подкинув руки ко рту, как девица на званом ужине.

– Ну да. Они же давно разрабатывали её. Пока вирус ещё грыз людишек за границей. Так и получается, я чинил краны, а они тыкали мышей иголками. Каждый занимается своим делом…

– И где это будет происходить?

– Так в главной больнице. У нас из ЖЭКа только два десятка человек собираются туда идти.

– Ну да, по телевизору всех накрутили, – кивнул Никита. – Большая паника.

– Все жить хотят, – подытожил сантехник, поджав губы. – Ладно, всего Вам хорошего. Если что, найдёте мой номер и позвоните. Или сами можете взяться за ремонт. Теперь уж сможете.

– Николай Евгеньевич, что бы я без Вас делал.

– Наверное, нашли бы другого сантехника просто. Ну, пока.

Никита закрыл дверь за работягой, и благодушное настроение, теперь мчавшееся к нему на всех порах, почти вернулось.

– Завтра уже будут ставить вакцину?! – переспросила она с надеждой.

– Да, – кивнул Никита. – Кажется, есть повод прогулять работу.

– Это вовсе не повод, – протараторила Ирина. – Мы завтра на самом деле туда пойдём, поставим вакцину от этой дряни. И – всё. Будем дальше жить и радоваться.

– Я и так буду жить и радоваться, даже без уколов от угрюмых людей в белых одеждах.

– Да не будь ты таким пессимистом и мракобесом! – всплеснула руками Ирина.

– Я даже отвечать на это ничего не буду, – махнул рукой Никита. – Сейчас просто пожру и лягу спать. А ты делай, что хочешь.

– То есть ты со мной не пойдёшь? – ядовито спросила его любимая женщина, и адвокат понял, что у него есть всего два пути: либо обострять ситуацию до предела, либо немного сгладить. Он любил Иру и не хотел рассориться вдрызг.