Стрэнжвилл. Книга первая

Но у тебя есть огромное преимущество! – обронил Билл, прощупывая мою кожу на руке так, будто всегда мечтал о том же.

– И в чём же? – прошипела я и высунула язык.

Билл мельком посмотрел на мой язык, который явно не вызывал у него приятных ощущений и скверно, с недоверием улыбнулся.

– Первое, если ты научишься контролировать себя, твоё обращение не будет зависеть от времени суток! Второе, твоя кожа очень крепкая, и скорее всего, её будет нелегко повредить. Третье, твой язык намного чувствительнее носа оборотня, – подняв трость с полу, сказал он.

– Ты хочешь сказать, что я смогу в любое время превратиться в это чудовище? – ужаснулась я.

– Да! Но пока ты не в силах контролировать этот процесс, потому что твоё обращение ещё не завершилось! – сказал Билл и удалился.

Простояв как статуя несколько секунд на одном месте, я тяжело вздохнула и посмотрела в окно, на рассвет, да запрыгнув в кресло, принялась его встречать. Спустя несколько часов мои веки незаметно сомкнулись, и я заснула.

Теперь во снах каждый раз появлялась женщина в белом плаще, которая выдавала себя за Рози. Быть может, это таковым и является, хотя, скорее всего, – это лишь проделки моего мозга, который пытается воплотить болезненную мечту раннего детства.

Медленно шагая по бесконечному и длинному коридору, я разговаривала с выдуманной моим мозгом матерью:

– Ты такая взрослая! – беспечно сказала Рози, прикоснувшись ладонью к моей щеке.

– Годы летят! – ответила я, сунув руки в карманы.

– Да, это так!

Мы долго шли к яркому свету. Интересно, и что же там? Каждый раз я просыпаюсь, как только приближаюсь к нему. А может, это к лучшему? Эти назойливые мысли всегда не дают покоя!

– А что там? – неуверенно спросила я, пристально взглянув на свет.

Рози остановилась и строго посмотрела на меня. Что я такого спросила, отчего она так насторожилась?

– Тебе не нужно этого знать! – сказала, как отрезала она.

– Почему каждый раз я просыпаюсь, как только достигаю света? – произнесла я вслух эту пронзительную мысль.

– Ты никогда об этом не узнаешь! – взволнованно ответила она.

– Но ты ведь знаешь? – пытала я.

Рози так ничего и не ответила, лишь подолгу рассматривала меня своими глазами, переполненными угрызениями совести, а затем приблизилась и робко провела подушечками пальцев по моему лицу.

– Скажи мне, Эммилия… – внезапно начала она.

– Да.