Стрэнжвилл. Книга первая

Похоже, эта колымага действительно очень старая: салон в пыли и покрыт паутиной, из окна ничего не видно, а шкафчики и посуда в толстом слое пыли и паутине. Потолок почти расслоился, кажется его пытались даже поджечь. Стол оказался таким старым, что краска почти слезла и в некоторых местах дерево расслоилось. Серьёзно я посмотрела на Роллса, его кожа стала ещё бледнее и почти прозрачной, волосы окончательно выпали. Обида и в то же время злость пролились через края и я, не выдержав напряжения, спросила:

– Почему аппарат был отключён?

Но в ответ ничего не услышала, кроме тяжёлого дыхания.

– Зачем?! – разочарованно спросила я.

Сжав кулак, я ударила со всей силы по столу, отчего тот треснул посередине, но не развалился. Роллс открыл глаза и посмотрел на меня, он понимал, что моя ярость вот-вот прольётся.

– Зачем ты отключил аппарат? – грозно спросила я.

Роллс молча отвёл взгляд в сторону. Я не выдержала и вскочив, стала кричать:

– Прежде чем убивать себя! Подумал бы хоть немного обо мне! Подумал бы о том, что я делаю для тебя! Чего лишилась! Ты думаешь только о смерти! Ты думаешь мне легко? – выговорившись, я села на стул и подставила руку под лоб, – а знаешь… – оборвалась я.

Роллс поднял взгляд и посмотрел на меня.

– … наверное, было бы лучше, если бы в тот день я погибла в автокатастрофе! Не правда ли? – гневно спросила я.

Роллса начало потряхивать, а я взяла фонарь и вышла из трейлера, хлопнув дверью. Я дошла до переднего колеса и села, навалившись спиной на него.

– А знаешь, – ворвалась, – к твоему сведению, у меня никого нет! А ты! Зачем? Мне ещё не раз может понадобиться твоя помощь! Но ты со своими опрометчивыми поступками, совсем об этом не думаешь! – выговорилась я от разочарования.

Минуты две я смотрела в глаза своему отцу и чувствовала, как душа разрывается от боли.

– Не превращай мою жизнь в ад! Я понимаю, что всё плохо! – разочарованно попросила я.

– Прости меня, – прошептал Роллс.

Я опомнилась, что уже рассвет, а мы ещё и половины пути не проехали. На выходе, мой строгий взгляд упал на отца и не сказав ни слова, я громко хлопнула дверью.