Стрэнжвилл. Книга первая

После моего прихода дела Александра быстро пошли в рост, и он этому радовался. Платили мне всегда достойную зарплату, так как клиенты были не из бедных кругов. Большинство из них – друзья Александра. И конечно же, по совету Алекса, автомобили они доверяли только мне.

Медленно, с волнением нажимая на кнопки телефона, я набрала номер Александра, чтобы поговорить с ним об уходе:

– Александр, здравствуйте.

– Эмма, ну как дела? Ты сегодня не вышла на работу? – поинтересовался он.

– Спасибо! Всё в норме! Вроде бы, – сомнительно сказала, – я хотела поговорить с вами, – оборвалась.

– Конечно, слушаю! – продолжил Алекс.

– Я хочу уволиться, – спокойно и решительно заявила я.

– Боюсь вас огорчить, Эммилия! Я не могу вас уволить. Вы очень ценный сотрудник, – настороженно ответил Александр.

– Я решила уехать из Нью-Йорка, – говорила я и чувствовала, как сердце бешено тарабанит, сдавливая у горла.

После недолгого молчания Алекс догадался, какова причина моего ухода.

– Отец? – спросил он.

– Да. Александр, простите, что спустя столько лет решила поступить именно так.

– Ничего страшного, Эммилия, не извиняйся. Жаль мне тебя, жаль, что ты покидаешь наш коллектив, – огорчённо сказал Алекс.

– Что же, тогда вы сообщите им… о моём уходе? – задумчиво спросила я.

– А сама не желаешь этого сделать? Ну хорошо без проблем, – согласился он.

– Спасибо, – успела сказать я и связь прервалась.

Убрав смартфон в карман куртки и прислонившись спиной к стене в коридоре, я ждала Роллса. Эта тупиковая ситуация, к сожалению, не оставила мне никаких шансов и от этой мысли становилось тошно.

Когда отца повезли на инвалидном кресле по коридору, моё сердце тоскливо забилось. А если честно, мне хотелось рыдать, от того, что не в силах ему помочь! Смотреть на него тяжело и больно. Трубки по-прежнему находились в носу и ему всё также трудно дышать. Кожа стала почти прозрачной; на руках и лице хорошо виднелись сосуды синевато-розоватого цвета; губы посинели и волосы почти выпали.

Я старалась не смотреть на отца, но не всегда это удавалось. При каждом взгляде на Роллса, меня потряхивало изнутри и скручивало все мышцы, начиная от живота и до самых кончиков пальцев рук. Я прикусила губы, чтобы хоть немного сдержать боль и быстро вывезла отца из больницы.