Полубоги и маги

Если мы хотим победить петсухоса, мы должны сорвать с него ожерелье. Тогда он, по идее, уменьшится в размерах и снова станет обычным крокодилом.

– Мне не нравится это «по идее», – пробормотал Перси. – Ну да ладно. Я сорву с него ожерелье. А ты его отвлеки.

– Почему это я должен его отвлекать?

– Потому что ты более нудный, – ответил Перси. – Просто попытайся не дать ему снова тебя проглотить.

– РРРРР! – проревел монстр, дыхнув как контейнер для мусора из кухни рыбного ресторана.

Я собрался было возразить, что Перси намного зануднее меня, но не успел.

Первой мыслью было: дважды всего за один день оказаться в брюхе у крокодила – значит выставить себя круглым идиотом.

Краем глаза я заметил, что Перси бросился к левому боку чудовища. Ребятишки выскочили из своих укрытий, снова закричали и принялись бросаться в монстра шарами с водой, как будто пытаясь прийти мне на выручку.

Разинув пасть, петсухос двинулся прямо на меня – не иначе как намереваясь проглотить.

И тут меня разобрала злость.

Я имел дело с самыми злобными из египетских богов. Я нырял в Дуат и странствовал по Земле демонов. Я стоял на берегах Хаоса. И я не дрогну перед каким-то там переростком-крокодилом.

В воздухе послышался треск разрядов магической силы – это вокруг меня возник боевой аватар, мерцающий голубоватый экзоскелет в виде Гора.

Он оторвал меня от земли, и я повис в воздухе внутри воина двадцати футов ростом, с головой сокола.

– Какого Аида? Что это?!. – крикнул Перси.

Крокодил налетел на меня и едва не сбил с ног. Его челюсти сомкнулись вокруг свободной руки моего аватара, но я занес удар мерцающим мечом бога-сокола, целясь гигантской рептилии в шею.

Не исключено, что убить петсухоса невозможно. Я по меньшей мере надеялся разрубить ожерелье, главный источник его силы.

К сожалению, я промахнулся. Я попал крокодилу в плечо и рассек ему шкуру. Вместо крови из раны посыпался песок, что типично для египетских чудовищ. Я был бы только рад, если бы он рассыпался в прах, но, увы. Стоило мне выдернуть меч, как рана прямо на глазах стала затягиваться, и песок теперь сочился лишь тонюсенькой струйкой. Крепко сжимая мою руку, крокодил замотал головой и принялся мутузить меня, словно щенок любимую игрушку.