Перси Джексон и проклятие титана

Я заслонил нас обоих своим щитом, понимая, что надолго его не хватит.

Доктор Терн расхохотался:

– Теперь-то вы понимаете, как безнадежно ваше положение? Сдавайтесь, героишки!

Мы были зажаты между чудовищем и вертолетом с полным комплектом вооружения. Выхода не было.

И тут я услышал звонкий, пронзительный звук. Из леса донеслось пение охотничьего рога.

Мантикор застыл. Некоторое время никто не двигался. Слышен был только вой вьюги и рокот вертолета.

– Нет, – сказал доктор Терн. – Это не могут быть…

Его фраза оборвалась на полуслове: что-то мелькнуло мимо меня, подобно лунному лучу.

Он отшатнулся и взвыл от боли.

– Будьте вы прокляты! – заорал доктор Терн. Он выпустил сразу несколько десятков шипов в лес, откуда вылетела стрела, но навстречу столь же стремительно полетели новые серебряные стрелы. Казалось, будто стрелы сталкивались с шипами в воздухе и рассекали их пополам, но мне, наверное, почудилось. Никто не способен стрелять так метко, даже дети Аполлона у нас в лагере.

Мантикор, взвыв от боли, вырвал стрелу из плеча. Он тяжело дышал. Я попытался дотянуться до него мечом, но он не так сильно пострадал, как казалось. Он увернулся от атаки и ударил хвостом по щиту, отшвырнув меня в сторону.

И тут из леса появились лучницы. Девочки, человек двенадцать. Самой младшей было лет десять. Самой старшей – лет четырнадцать, как и мне. Они были в серебристых лыжных курточках и джинсах и все с луками. Они наступали на мантикора, и лица у них были решительные.

– Охотницы! – воскликнула Аннабет.

– Ну, замечательно! – буркнула Талия рядом со мной.

Спросить, что она имеет в виду, я не успел.

Одна из лучниц постарше выступила вперед, натянув лук. Она была высокая, грациозная, меднокожая. В отличие от остальных девушек, в ее длинных черных волосах блестел серебряный обруч, так что она выглядела как какая-нибудь персидская царевна.

– Дозволь убить добычу, госпожа!

К кому она обращается, я не понял, потому что девочка не сводила глаз с мантикора.

Чудовище взвыло:

– Так нечестно! Прямое вмешательство! Это противоречит Древним Законам!

– Отнюдь, – возразила другая девочка. Эта была чуть помоложе меня – лет двенадцати или, может, тринадцати. У нее были каштановые волосы, собранные в хвост, и странные глаза, серебристо-желтые, как луна. Лицо у нее было такое красивое, что у меня дыхание перехватило, но выражение лица – суровое и грозное.