Перси Джексон и лабиринт смерти

Меня она пока не заметила, но стоит мне издать малейший звук – и она меня обнаружит! За помощью бежать было некогда. Я выхватил Анаклузмос и сдернул колпачок.

– Ий-я-а-а-а-а!

Я уже готовился вонзить меч в необъятный зад чудовища, как вдруг, откуда ни возьмись, другой клинок остановил мой удар.

ДЗЫН-НЬ!

Адская гончая насторожила уши.

– ГАВ!

Я отскочил и инстинктивно ударил человека с мечом: седого, в греческих доспехах. Он без труда отразил мой выпад.

– Эй, полегче! – сказал он. – Мир!

– ГАВ! – арена содрогнулась от голоса адской гончей.

– Это же адская гончая! – вскричал я.

– Она безобидная, – сказал человек. – Это Миссис О’Лири.

Я поморгал.

– Миссис О’Лири?

Услышав свое имя, адская гончая гавкнула еще раз. Я понял, что она не злится. Просто возбуждена. Зверюга сунула мокрый, измочаленный манекен человеку с мечом.

– Хо-ро-ошая девочка! – пропел он. Свободной рукой он схватил куклу в доспехах за шею и швырнул ее в сторону трибун. – Хватай грека! Хватай!

Миссис О’Лири поскакала следом и напрыгнула на манекен, расплющив на нем доспех.

Человек с мечом холодно улыбнулся. Ему было лет пятьдесят, на голове ежик седых волос, подстриженная седая бородка. Для такого пожилого мужика он был в недурной форме. На нем были черные туристские штаны и бронзовый нагрудник, надетый поверх оранжевой лагерной футболки. У основания шеи виднелась странная отметина: сизое пятно, вроде родинки или татуировки, – но прежде, чем я успел его как следует разглядеть, он поправил ремни доспеха, и отметина скрылась под панцирем.

– Миссис О’Лири – моя ручная зверушка, – объяснил он. – Не мог же я позволить тебе воткнуть меч ей в задницу, верно? Она могла напугаться.

– Вы кто?

– Обещаешь меня не убивать, если я уберу меч?

– Наверно, да…

Он вложил меч в ножны и протянул мне руку.

– Я Квинтус.

Я пожал ему руку. Ладонь была жесткая, как наждачка.

– Перси Джексон, – представился я. – Извините, что я… А как вы, собственно…

– Завел себе ручную адскую гончую? Долгая история.

– А-а…

Я пытался не пялиться на то, как Миссис О’Лири оторвала манекену щит вместе с рукой, к которой он был приделан, и принялась трясти его, как фрисби.

– Стоп, а мистер Д.