Монстролог. Дневники смерти (сборник)

Вонь гнилого мяса окатила нас волной. Когда сапог был сдернут, вместе с ним отодралась кожа, и густой гной цвета болотной жижи хлынул на простыню.

Уортроп отступил с выражением отвращения и смятения на лице.

– Да будь они прокляты за это, – сказал он низким зловещим голосом.

– Наденьте его назад! – орал капитан. – Мне больно! Мне больно!

– Слишком поздно! – пробормотал Уортроп.

Он посмотрел на мое залитое слезами лицо.

– Инфекция распространилась внутрь костей, – прошептал он. – Ему осталось жить несколько часов, не более одного дня.

Он бросил рваный сапог на пол и вернулся к изголовью кровати. С огромной нежностью он приложил руку ко лбу исстрадавшегося старика и заглянул ему глубоко в глаза:

– Хезекия, Хезекия! Все очень плохо. Я сделаю все, что смогу, но…

– Я хочу только одного, – прошептал Варнер.

– Скажите мне, я сделаю все, что в моих силах.

Последним усилием воли – вот триумф человека над бесчеловечной судьбой – старик приподнял голову с подушки и прошептал Доктору в ухо:

– Убейте меня.

Доктор ничего не ответил. Он продолжал молчать, тихонько поглаживая старика по горячему лбу, потом медленно выпрямился и едва заметно кивнул. Он повернулся ко мне:

– Уилл Генри, подожди меня снаружи.

– Сна… снаружи? – заикаясь, переспросил я.

– Если увидишь, что старая карга шпионит в коридоре, дважды стукни в дверь.

Он снова повернулся к умирающему, уверенный, как всегда, что я в точности выполню его указания. Он подсунул одну руку под голову Варнера, а другой выдернул из-под нее подушку.

– Делай, что велено, Уилл Генри.

Я поставил лампу на пол, и тень, упавшая на кровать, закрыла лицо Доктора и лицо умирающего – темный экран для темного дела. Так я и оставил их, прикрыв за собой дверь. Всей грудью вдохнул я воздух в коридоре и облокотился о стену между двух дверей – Варнера и его соседа, – медленно сполз на пол, обхватил колени руками и спрятал в них мокрое от слез лицо.

– Привет еще раз, малыш. Ты вернулся, чтобы проведать меня? Не смущайся. Я знаю, что ты здесь. Я чувствую твой запах. Подойди же, будь хорошим мальчиком и открой дверь. Мы можем поиграть. Я буду хорошо себя вести, я обещаю.

Я закрыл ладонями уши.

Я не знаю, сколько я так просидел в злосчастном коридоре.