Тёмное пророчество

 – Я же богиня ловушек и знаю все о потайных ходах.

– В чем же тут справедливость? – изумился я.

– В том, Лестер, пупсик, что вам нужно проникнуть во дворец, чтобы спасти Джорджину и других пленников. Без них Станция обречена, как и ваши шансы на победу над Триумвиратом. К тому же именно во дворце находится Трон Памяти. Не вернете его – не выйдете живыми из пещеры Трофония. И не спасете остальные оракулы. А ты никогда не вернешься на Олимп.

Я повернулся к Лео:

– Мне все эти квесты в новинку. Разве в конце нам не полагается награда? Только новый жуткий квест?

– Не-а, не полагается, – ответил Лео.

Какая несправедливость! Младшая богиня посылает меня, одного из двенадцати олимпийцев, на поиски своих животных! Про себя я поклялся, что если верну свою божественную силу, то никогда не отправлю ни одного несчастного смертного в квест. Разве что в случае крайней необходимости. Или если буду уверен, что смертный с ним справится. Или если меня будет поджимать время… или если у меня просто не будет настроения самостоятельно разбираться с этим делом.

– И чего же ты от нас хочешь? – обратился я к Бритомартиде. – Разве грифонов держат не в императорском дворце? Может, мы одним выстрелом убьем двух зайцев?

– О нет, – ответила она. – Это очень важные животные, редкие и ценные… таких император держит в специальном месте, где им обеспечивают надлежащий уход. В зоопарке Индианаполиса.

Я вздрогнул. Зоопарки всегда производили на меня гнетущее впечатление: все эти клетки с грустными животными, визжащие дети, паршивая еда.

– И грифоны содержатся под надежной охраной, – догадался я.

– В точку! – воскликнула Бритомартида с подозрительным восторгом в голосе. – Так что, пожалуйста, освободите их прежде, чем вас убьют. И еще вы должны поспешить…

– А теперь ограниченный срок, – Лео с видом знатока посмотрел на меня. – Нам всегда дают ограниченный срок.

– Через три дня, – продолжала Бритомартида, – император планирует устроить гранидиозный праздник с участием всех животных и пленников.

– Церемония имянаречения, – вспомнил я. – Нанетт, блеммия, которая нас чуть не убила, упоминала о ней.

– Именно, – скривилась Бритомартида. – Император… он просто обожает называть вещи в свою честь. На этой церемонии он хочет дать новое имя Индианаполису.

Само по себе это не показалось мне большой трагедией.