Тёмное пророчество

Надо мной с озабоченным видом склонились хозяйки – Джозефина и Эмми – вместе с Лео и Калипсо.

– Мне… мне приснился сон, – слабой рукой я указал на Эмми. – В нем была ты. И… нет, остальных не было, но…

– Сон? – Лео, на котором теперь был заляпанный комбинезон, покачал головой. – Чувак, у тебя глаза были открыты. Ты лежал тут и весь такой дергался. Раньше у тебя были видения – но чтоб такое!

Я заметил, что у меня дрожат руки, и схватился правой за левую, но от этого стало только хуже.

– Там было кое-что новое, или просто я раньше не помнил этих подробностей.

Про Мэг. И императоров. И…

Джозефина погладила меня по голове словно какого-то кокер-спаниеля.

– Ты хорошо себя чувствуешь, солнышко? Вид у тебя совсем не лучезарный.

В былые времена я бы поджарил любого, кто назвал меня «солнышком». После того как бог-титан Гелиос передал мне управление солнечной колесницей, Арес еще несколько веков дразнил меня «солнышком». Это была одна из немногих шуток, которые он понимал (я сейчас о приличных шутках).

– Я в норме, – огрызнулся я. – Ч-что происходит? Калипсо, ты что, уже поправилась?

– Вообще-то ты пролежал в отключке несколько часов, – она подняла руку, которая еще недавно была сломана, а теперь выглядела вполне здоровой, и пошевелила пальцами. – Но да. По части целительства Эмми может бросить вызов самому Аполлону.

– Обязательно было это говорить? – проворчал я. – Значит, я мучился тут несколько часов, а никто из вас и не заметил?

Лео пожал плечами:

– Заболтались на профессиональные темы.

Может, мы бы так и не заметили, что с тобой, но тут кое-кто хочет с тобой поговорить.

– Угу, – подтвердила Калипсо, встревоженно глядя на меня. – Он очень настаивал.

Она указала на окно-розетку. Сначала я подумал, что у меня в глазах мелькают оранжевые пятна. Затем видение начало приближаться. Наш друг Агамед, безголовый призрак, вернулся.

6

О магический шар

Никудышный пророк

А у Лео уши горят

Призрак подплыл к нам. Конечно, понять, в каком он настроении, без головы было сложно, но мне он показался взволнованным.

Он указал на меня, а затем выдал какие-то непонятные мне жесты: замахал кулаками, сцепил пальцы и сложил руки «чашкой», словно держал какой-то шар. Наконец он замер у противоположного края кофейного столика.

– Ты чего, Сырок? – спросил Лео.

– Сырок?! – хохотнула Джозефина.

– Ну, он ведь оранжевый, – объяснил Лео. – Кстати, почему? И почему он без головы?

– Лео, – одернула его Калипсо.