Тёмное пророчество

По причинам, которыми она со мной никогда не делилась, Артемида гнушалась выглядеть старше чем, скажем, на двадцать лет. Я миллион раз убеждал ее, что красота не имеет возраста. В любом модном магазине на Олимпе вам скажут, что четыре тысячи – это новая тысяча, но ей этого было не втолковать.

– На тротуар! – крикнула седовласая незнакомка.

По всей площади в асфальте появились круги размером с канализационный люк. Круги разделились на лепестки, и люки раскрылись, словно ирисовые диафрагмы, из них поднялись орудийные башни с механическими арбалетами, которые завертелись, посылая вокруг красные лучи лазерных прицелов.

Блеммии даже не попытались спрятаться. Может быть, они не поняли, что происходит. А может быть, ждали, пока седовласая женщина скажет «пожалуйста!».

Мне же необязательно было быть богом стрельбы из лука, чтобы понять, что случится дальше. Я потащил за собой друзей – второй раз за день. (Оглядываясь назад, не могу не признать, что это было приятно.) Мы спрыгнули с бульдозера как раз в тот момент, когда в воздухе засвистели выстрелы.

Когда я осмелился поднять голову, от блеммий остались только кучки праха и одежда.

Седовласая женщина спрыгнула с фонтана. Принимая во внимание ее возраст, я испугался, что она переломает себе ноги, однако она не без грации приземлилась и направилась к нам с луком в руках.

Лицо ее испещряли морщинки, кожа под подбородком начала провисать, на тыльной стороне ладоней проступили пигментные пятна. Однако держалась она с королевским достоинством, как женщина, которая не должна никому ничего доказывать.

Она несколько мгновений смотрела на меня, а потом удивленно покачала головой:

– Значит, это правда. Ты Аполлон.

Это не было похоже на привычное мне «О, вау, Аполлон!». Она произнесла мое имя таким тоном, будто знала меня лично.

– М-мы знакомы?

– Ты меня не помнишь? – спросила она. – Да, вряд ли помнишь.

Имя «Агамед» я точно где-то слышал, но, как обычно, не мог сообразить где. Мой человеческий мозг все время выдавал сообщение о том, что память переполнена и он сможет нормально работать, только когда я удалю столетие-другое воспоминаний.

Эмми перевела взгляд на Лео:

– А почему ты в трусах?

Лео вздохнул:

– Утро выдалось долгим, abuela[3 - Бабуля (исп.)], но спасибо за помощь.