Сын Нептуна

– Откуда он пришел? – спросила она. – Почему привидения зовут его греком?

Прежде чем Нико успел ответить, по другую сторону реки затрубили горны. Легионеры собирались на вечернюю перекличку.

– Нужно поторопиться, – сказал Нико. – У меня такое чувство, что сегодняшние военные игры обещают быть интересными.

7. Хейзел

По дороге назад Хейзел споткнулась о золотой слиток.

Не стоило бежать так быстро, но она боялась опоздать на перекличку. Центурионы Пятой когорты были добрейшими во всем лагере, но даже они накажут ее за медлительность.

А римские наказания суровы: тебя могут заставить отскребать улицы зубной щеткой или чистить бычьи стойла в Колизее, а могут зашить в мешке, полном злых горностаев, и бросить в Малый Тибр – ни один из вариантов не радовал.

Золотой слиток выскочил из земли прямо у нее под ногой. Нико попытался ее удержать, но она все равно упала и оцарапала ладони.

– Ты в порядке? – Нико присел рядом на колени и потянулся к слитку.

– Не трогай! – предупредила Хейзел.

Нико замер:

– Точно. Извини. Просто… ого. Эта штука огромная. – Он достал из кармана своей авиаторской куртки фляжку с нектаром и полил немного на ладони Хейзел. Царапины тут же начали затягиваться. – Можешь встать?

Он помог ей подняться, и они оба уставились на слиток размером с буханку хлеба, с вычеканенными серийным номером и словами «Министерство финансов США».

Нико покачал головой:

– Клянусь Тартаром, как…

– Не знаю, – печально отозвалась Хейзел.

 – Его могли закопать здесь грабители, или он упал с повозки сотню лет назад. А может, его притянуло сюда из ближайшего банковского сейфа. Все, что есть в земле вблизи меня, просто выпрыгивает на поверхность. И чем оно ценнее…

– …тем опаснее. – Нико нахмурился. – Может, его чем-то прикрыть? Вдруг фавны его найдут?

Хейзел представила себе поднимающееся над дорогой грибное облако и разлетающихся во все стороны обугленных и сваренных заживо фавнов. О таком даже думать страшно.

– Он должен погрузиться назад в землю, когда я уйду, со временем, но просто на всякий случай… – Она уже практиковала этот трюк, но никогда с чем-то столь тяжелым и плотным.

Она указала пальцем на золотой слиток и сконцентрировалась.

Слиток взлетел. Хейзел направила в него всю свою злость, что было несложно – она ненавидела это золото, ненавидела это проклятие, ненавидела думать о прошлом и обо всех своих ошибках. Пальцы закололо. Слиток засветился, нагреваясь.