Люблю ее, прости!

Она попросила меня найти другое жилье, сказала, что ты примешь меня и будешь держать мои волосы над тазиком, как все влюбленные дурачки.

– А…, так поэтому она мне написала! Чтобы я стал ухаживать за тобой и за твоим будущим ребенком пока тебя тошнит?

– Так что ты решил???

– Алиса мне нужно время подумать.

– Я так и знала. Ты как был слабаком, так и остался. Сказать «нет» ты не можешь, а сказать «да» тебе не позволяет ревность и трусость.

Я был на удивление спокоен. Мне почему–то вспомнилась мать в то время, когда она ждала отца, вглядываясь в темноту часами.

– Аля. Сказать «нет» я могу всегда, ты не моя женщина, не моя жена. А во-вторых, чтобы сказать «да» я должен знать, как именно тебе помогать.

И не буду ли я себя при этом каждый день чувствовать дураком.

– Хорошо. Решай. Три дня тебе хватит?

– Я позвоню тебе. Или напишу твоей экс–подруге.

Она отпила воды, бросила заказанный салат не тронутым, встала, повернулась спиной и пошла.

Я еще какое–то время сидел опустошенный. И чувствовал себя… нет, не слабаком. Обманутым, ненужным, преданным. И в то же время мне было по–человечески ее жаль.

Кажется, если бы я дал ответ сегодня – я смог бы стать для нее…, скажем, не сестрой милосердия, а «старшим братом». За три дня мне хватит времени представить, насколько это реально.

Глава 5.

Домой я вернулся, как заметила моя хозяйка квартиры, не совсем вовремя, и какой–то «обиженный».

Похоже, она воспринимала меня, как свою семью, пусть и не постоянную. Предложила сразу с порога поделиться, что произошло, почему у меня «такой вид».

Я попытался отшутиться.

– Неужели я не могу просто уставать на новой работе, с новым начальством? А? Надежда Ивановна?

– Нет, милый, вид у тебя такой, как будто на тебя взвалили чужие проблемы, и ты не знаешь, как их решить.

Проницательно. Проблемы действительно взвалили. В виде беременности, больного или здорового пацана в животе, и желания получить назад мою преданность и верность.

– Есть у меня одна знакомая… В общем, беременная она. Срок большой, ребенка не хочет, жить негде.

Вот думаю, что могу сделать.

– Ребенок не твой, да?

– Как вы догадались?

– Ну, дорогой мой, такой как ты, носит на руках. И уж точно не скрывает вселенской радости, что станет отцом.

Я рассмеялся.

– Таким дурачком вы меня видите?

– Ну почему же дурачком.