Перси Джексон и похититель молний

Мы надеялись, что так никто не догадается, что мы были из той самой школы – школы для неудачников и чокнутых, которых нигде больше не хотели учить.

– Оставил после уроков? – спросил Гроувер.

– Не, – ответил я. – Это же Браннер. Вот если бы он еще хоть иногда оставлял меня в покое. В конце концов, я же не гений.

Гроувер немного помолчал. Я уже было подумал, что он выдаст какую-нибудь глубокую философскую мысль, чтобы мне полегчало, но он сказал:

– Можно мне твое яблоко?

Есть мне не особо хотелось, поэтому я разрешил.

Я наблюдал, как по Пятой авеню проезжают такси, и думал о том, что мамина квартира совсем недалеко отсюда. Маму я не видел с Рождества. Мне очень хотелось прыгнуть в такси и поехать домой. Она бы обняла меня и обрадовалась – хотя и огорчилась бы тоже. И отправила бы меня назад в Йэнси, велев хорошенько стараться, хоть это и была моя шестая школа за шесть лет, да и из нее меня, скорее всего, снова выкинут. Маминого грустного взгляда я бы не вынес.

Мистер Браннер припарковал свою коляску рядом с пандусом и принялся жевать сельдерей, читая роман в мягкой обложке.

Я уже собирался развернуть свой сэндвич, как передо мной возникла Нэнси Бобофит со своими мерзкими подружками – видимо, ей надоело обчищать туристов – и вывалила остатки своего обеда прямо на колени Гроуверу.

– Ой! – улыбнулась она, показав кривые зубы. Веснушки у нее были такими оранжевыми, будто кто-то пшикнул ей в лицо жидкими «Читос».

Я хотел сдержаться. Школьный психолог миллион раз говорил мне: «Считай до десяти, держи себя в руках». Но я так взбесился, что в голове у меня стало пусто. В ушах зашумело.

Не помню, что я сделал, но в следующий миг она уже сидела в фонтане и вопила:

– Перси меня толкнул!

Рядом тут же возникла миссис Доддз.

Ребята перешептывались:

– Ты видел…

– …вода…

– …она ее как будто схватила…

Я не понимал, о чем они говорят. Было ясно одно: у меня снова неприятности.

Убедившись, что с бедняжкой Нэнси все в порядке и пообещав купить ей новую футболку в сувенирной лавке музея, и т. д и т. п., миссис Доддз повернулась ко мне. Глаза ее горели торжествующим огнем, будто я сделал что-то, чего она ждала весь семестр.

– Ну, дорогуша…

– Знаю, – буркнул я. – Месяц с ластиком и учебниками.

Ох, не стоило этого говорить.

– Иди за мной, – скомандовала миссис Доддз.

– Постойте! – вскрикнул Гроувер.