Перси Джексон и олимпийцы. Секретные материалы

И снова замахнулся на Клариссу, но на этот раз она уже была готова к этому. Обезоружив его, Кларисса ранила брата в плечо – не очень глубоко, но достаточно сильно, даже для бога.

Деймос взвыл от боли и засветился.

– Отвернись! – крикнул я Клариссе.

Мы отвели взгляд. Деймос превратился в яркую, золотую вспышку – это был его настоящий божественный облик, – и исчез.

Мы остались одни, если не считать козочек, которые дергали нас за одежду, надеясь получить что-нибудь вкусненькое.

Мотоцикл снова превратился в обычную колесницу, запряженную лошадьми.

Кларисса озабоченно посмотрела на меня и смахнула с лица солому и пот.

– Ты этого всего не видел. Ничего не видел.

Я усмехнулся:

– А ты молодец!

Она глянула на небо, которое уже стало краснеть за деревьями.

– Садись в колесницу, – сказала Кларисса. – Нам еще ехать и ехать.

Через несколько минут мы добрались до местного порта, откуда отправлялся паром. И тут вдруг вспомнили одну важную вещь: мы ведь на острове! А на здешний паром нельзя погрузить даже машину, не говоря уж о колеснице! И мотоцикл тоже!

– Отлично, – проворчала Кларисса.

Мы оба понимали, что так мы точно не успеем. Конечно, можно было доехать по мосту до Бруклина или до Нью-Джерси, но тогда до Манхэттена мы доберемся не раньше чем через несколько часов, да и то если нам удастся обмануть людей и сделать так, чтобы они решили, будто колесница – это обычная машина.

И тут мне в голову пришла отличная мысль.

– А мы поедем напрямик!

Кларисса нахмурилась:

– Как это?

Я закрыл глаза и сосредоточился.

– Езжай вперед и ни о чем не думай! Ну же!

Кларисса так мечтала поскорее вернуть колесницу, что не стала медлить.

– Но-о-о! – крикнула она и хлестнула лошадей.

Лошади помчались прямо к воде. Я представил, как вода в море твердеет, как волны застывают – и так до самого Манхэттена. Изрыгая пламя и дым, лошади неслись по волнам через Нью-Йоркскую бухту.

Мы добрались до пирса 86 на закате, когда небо стало уже фиолетовым. Впереди вздымался серый стальной бок авианосца «Отважный» – храма Ареса. На его огромной палубе расположилось немало истребителей и боевых вертолетов. Мы остановили колесницу на пандусе, и я выпрыгнул из нее. Нечасто я так радовался, оказавшись наконец на земле. Я потратил почти все свои силы, пытаясь удержать колесницу над водой, пока мы мчались через бухту, и теперь буквально валился с ног.