Перси Джексон и море Чудовищ

Он схватил вилку и хотел наколоть на нее кусочек грудинки, но тарелка заскользила над столом и полетела прямо на уголья жаровни.

– Проклятье! – пробормотал Тантал.

– Ну, что же. – Голос Диониса сочился фальшивым сочувствием. – Возможно, нужно еще несколько дней. Поверь мне, старик, работа в этом лагере и так станет изрядной пыткой. Уверен, это твое старое проклятье в конечном счете спадет.

– В конечном счете, – пробурчал Тантал, не сводя глаз со стакана диетической колы в руках Диониса. – Ты хоть представляешь, как пересыхает в горле за три тысячи лет?

– Вы – тот самый дух с Полей наказаний, – сказал я.

Тантал поглядел на меня с усмешкой:

– Да ты у нас, оказывается, настоящий грамотей?

– Вы, наверное, сделали что-то по-нас-тоя-щему ужасное при жизни, – ляпнул я. Встреча с такой примечательной личностью произвела на меня впечатление. – Что вы натворили?

Тантал прищурился.

– Я буду наблюдать за тобой, Перси Джексон, – сказал он наконец. – Мне не нужны проблемы в моем лагере.

– У вашего лагеря уже проблемы, сэр.

– Да сядь ты, наконец, Джексон, – вздохнул Дионис. – Полагаю, тебе во-о-он за тот стол, за которым обычно никто не хочет сидеть.

Мои щеки запылали, но я счел за лучшее не огрызаться. Дионис был порядочным гадом, но при этом бессмертным и необыкновенно могущественным.

– Пошли, Тайсон.

– Ну нет, – заявил Тантал. – Чудовище останется здесь. Мы должны решить, что с этим делать.

– С ним, – рявкнул я. – Его зовут Тайсон.

Новый исполнительный директор выгнул бровь.

– Тайсон спас лагерь. – Я решил стоять до конца. – Он поколотил тех бронзовых быков. Если бы не он, они бы тут все сожгли.

– Да, – вздохнул Тантал, – это было бы поистине печально.

Дионис фыркнул.

– Оставь нас, – приказал Тантал.

Тайсон испуганно посмотрел на меня своим огромным глазом, но я знал, что не могу ослушаться прямого приказа руководителей лагеря… во всяком случае, в открытую.

– Я буду неподалеку, здоровяк, – пообещал я. – Не волнуйся. Мы подыщем тебе хорошее место для ночлега.

Тайсон кивнул:

– Я тебе верю. Ты мой друг.

Чувствуя себя вдвойне виноватым, я устало поплелся к столу Посейдона и рухнул на скамью.