Перси Джексон и море Чудовищ

Особенно не здесь, не сейчас.

– Но прошлым летом он пытался развязать на Олимпе гражданскую войну! Наверняка это его идея. Он подбил на это Луку, этого предателя…

– Возможно, – сказал Хирон. – Но, боюсь, я тоже в ответе, так как не предотвратил случившееся и не могу вылечить дерево. Ему осталось не больше пары недель, если только…

– Если только что? – спросила Аннабет.

– Нет, – покачал головой Хирон. – Глупая мысль. Вся долина испытывает на себе действие яда. Волшебные границы разрушаются. Лагерь умирает.

– Что это? – допытывался я. – Мы отправимся на его поиски.

Хирон закрыл седельную сумку. Выключил стереомагнитофон. Потом повернулся, положил руки на мои плечи и посмотрел мне в глаза.

– Перси, ты должен пообещать, что не будешь действовать опрометчиво. Я сказал твоей матери, что тебе лучше не приезжать сюда этим летом. Это чересчур опасно. Но раз уж ты здесь, то здесь и оставайся. Усердно тренируйся.

– Почему? – завопил я. – Я хочу что-то сделать! Я не могу просто смотреть, как границы исчезают. Весь лагерь будет…

– Кишеть чудовищами, – закончил Хирон. – Да, боюсь, так и будет. Но не поддавайся соблазну, не наломай дров! Вполне возможно, это ловушка владыки титанов. Не забывай о том, что произошло прошлым летом! Он едва не забрал твою жизнь.

Я понимал, что он прав, и все же изнывал от желания помочь. А еще мне хотелось поквитаться с Кроносом.

Это я вот к чему. Думаете, владыка титанов усвоил урок еще несколько вечностей назад, когда боги его низвергли? Думаете, когда его разрезали на миллион кусочков и разбросали в самой мрачной части преисподней, он наконец понял намек и сообразил, что никому не нужен? Конечно же, нет! Потому что он бессмертен и все еще жив, заключенный в Тартаре… испытывает вечные му€ки, жаждет вернуться и отомстить олимпийцам. Он не мог действовать самостоятельно, но у него здорово получалось пудрить мозги смертным и даже богам, чтобы заставить их сделать за него всю грязную работу.

Скорее всего, отравление его рук дело. Кто же еще мог поступить так подло и выбрать в качестве мишени дерево Талии? Ведь это дерево – все, что осталось от девочки-героини, отдавшей жизнь, чтобы спасти своих друзей.

Аннабет с трудом сдерживалась, чтобы не плакать. Хирон стер слезинку с ее щеки.

– Оставайся с Перси, дитя, – велел он девочке. – Береги его. Пророчество.