Кровь Олимпа

 – И всё же, возможно, я смогу обеспечить нам небольшое преимущество. Когда мы войдем внутрь, я постараюсь создать на поле несколько препятствий – пару укрытий, чтобы выиграть время.

Фрэнк нахмурился:

– Вроде тех, что на Марсовом поле? Траншеи и туннели? Ты сотворишь их из Тумана?

– Думаю, да, – кивнула Хейзел. – Вероятно, Нике понравится наблюдать за бегом с препятствиями. Я попробую обратить ее ожидания против нее самой, но это не всё. Я могу использовать любые подземные ворота – даже эту арку, – чтобы получить доступ в Лабиринт.

– Тише, тише, – Перси сложил руки, как судья, показывающий «тайм-аут». – Лабиринт плохой, мы же это обсуждали.

– Хейзел, он прав, – Лео слишком хорошо помнил, как она провела его по иллюзорному лабиринту в Доме Аида. Там смерть поджидала их на каждом шагу. – То есть я знаю, что ты хороша в магии, но у нас и так на хвосте три визжащие Никетты…

– Вам придется мне довериться, – сказала девушка. – Теперь у нас осталась всего пара минут.

Перси выдохнул через нос.

– Меня уже дважды принуждали драться на стадионе – в прошлый раз в Риме, а до этого в Лабиринте. Ненавижу играть в игры на потеху публике.

– Нам всем это не нравится, – вздохнула Хейзел, – но нужно застать Нику врасплох. Будем делать вид, что сражаемся, а сами постараемся вывести из строя этих Никетт… ух, до чего ужасное имя.

– В этом есть смысл, – согласился Фрэнк. – Вы же почувствовали, как сильна Ника, когда она пыталась заставить нас вцепиться в горло друг другу. Если она насылает такие настроения на всех греков и римлян, нам ни за что не предотвратить войну. Нужно взять ее под контроль.

– И как же мы это сделаем? – поинтересовался Перси. – Огреем ее по голове и сунем в мешок?

Шестеренки у Лео в мозгу закрутились.

– Вообще-то, – сказал он, – ты недалек от истины.

XII. Лео

Две минуты – это явно маловато.

Лео надеялся, что раздал друзьям правильные прибамбасы и доходчиво объяснил, для чего какая кнопка нужна. В противном случае дело примет скверный оборот.

Пока он наставлял Перси и Фрэнка в архимедовой механике, Хейзел пристально смотрела на каменную арку и что-то бормотала себе под нос.