Кровь Олимпа

– Убийцы. Воры. Предатели.

– Преданные полубоги, – возразил Октавиан, – обязанные мне своим положением.

Майк нахмурился. До встречи с ним Рейна не понимала смысла выражения «убойные бицепсы», однако руки Майка были толщиной с базуку каждая. У него было широкое лицо, фигура комплекции «шкаф», волосы цвета оникса и гордые серые глаза, как у древних царей Гавайев. Трудно представить, что у этого полузащитника из старшей школы города Хило[3 - Прибрежный город в штате Гавайи, США.] мать – богиня Венера, однако легионеры никогда об этом не заикались (ведь все они видели, как Майк голыми руками крошит камни).

Рейне всегда нравился Майк Кахейл. К сожалению, Майк был очень предан своему поручителю, а его поручителем был Октавиан.

Понтифик встал и потянулся:

– Не волнуйся, старина. Наши осадные отряды окружили Лагерь полукровок, у наших орлов полное господство в небе. Греки никуда не денутся до тех пор, пока мы не будем готовы нанести удар. Через одиннадцать дней все мои силы будут на месте, и мой маленький сюрприз будет готов.

Первого августа на праздник Спес, богини надежды, лагерь греков падет.

– Но Рейна сказала…

– Мы уже это обсуждали. – Октавиан вытащил из-за пояса свой железный кинжал и метнул на стол так, что оружие проткнуло карту Лагеря полукровок. – Рейна лишилась своей должности, отправилась в древние земли, а это против закона.

– Но мать-земля…

– …пришла в движение из-за войны между лагерями греков и римлян, так? Боги выведены из строя, да? Как же нам решить эту проблему, Майк? Мы устраним разделение, сотрем греков с лица земли и вернем богам их истинное олицетворение – римское.

Как только боги полностью восстановят силы, Гея не посмеет восстать. Она снова погрузится в свою дремоту. Мы, полубоги, будем сильны и едины, как во времена нашей древней империи. К тому же первый день августа самый благоприятный – этот месяц назван в честь моего предшественника Августа. А знаешь, как он объединил римлян?

– Захватил власть и стал императором, – громко произнес Майк.

– Чепуха, – отмахнулся Октавиан. – Он спас город, став первым гражданином. Он хотел мира и процветания, а не власти! Поверь мне, Майк, я собираюсь последовать его примеру. Я спасу Новый Рим, а сделав это, не забуду своих друзей.

Майк повел могучими плечами:

– Ты говоришь уверенно. Твой пророческий дар…

Октавиан предупреждающе вскинул руку. Потом быстро глянул на Джейкоба, носителя орла, всё так же стоявшего по стойке «смирно»:

– Джейкоб, ты свободен.