Магнус Чейз и боги Асгарда. Меч Лета

И спальню можно занавесить тяжёлыми коричневыми шторами.

Когда я был маленький, мама всегда старалась оформить мою спальню как можно проще, без всяких прибамбасов. А то мне трудно засыпалось в помещении, если меня что-то отвлекало или туда проникал хоть какой-нибудь свет. И глядя на эту спальню, я подумал, что кто-то словно покопался в моих мыслях и выудил оттуда ровно то, что мне нужно для комфорта.

Слева располагались гардеробная и ванная, выложенные кафелем моих любимых цветов – чёрного и бежевого. Бонусы включали также сауну, джакузи, душевую кабину и ночной горшок.

А в четвёртом луче была полностью оборудованная кухня плюс гостиная. В гостиной у стены разместился большой кожаный диван, а перед ним висела плазменная панель. И в шкафчике для дисков обнаружилось шесть игровых систем. Или около того. На другой стороне гостиной потрескивал камин. Перед ним стояли два глубоких кресла и книжный шкаф.

Читать я люблю. Я в этом смысле немного странный. Даже когда я бросил школу, всё равно частенько захаживал в Публичную библиотеку Бостона – просто чтобы почитать что-нибудь и заодно побыть в безопасности и тепле. Все эти два года я тосковал по своим книжкам. И не надеялся, что у меня снова будет книжный шкаф.

Я подошёл к шкафу, чтобы изучить названия книг. И тут заметил на каминной полке фото в серебряной рамке.

По моему пищеводу словно поднялся гелиевый пузырь.

– Не может быть…

Я схватил снимок. На фотографии был я, восьмилетний, и мама – мы вместе на вершине горы Вашингтон в Нью-Гемпшире. Это был один из лучших походов в моей жизни. Мы попросили смотрителя парка нас сфоткать. На снимке я улыбался (сейчас со мной это бывает не часто), показывая дырку на месте двух передних зубов. Мама стояла на коленях за моей спиной, обхватив меня за грудь: вокруг зелёных глаз собрались морщинки, веснушки потемнели на солнце, а светлые волосы растрепал ветер.

– Но это же невозможно… – пролепетал я. – У нас была только одна фотография. И она сгорела при пожаре… – Я обернулся к Хундингу. Тот утирал слёзы. – Ой, что с вами?

Хундинг прокашлялся:

– Ничего-ничего! Всё в порядке. Отель рад предоставить вам сувениры в память о прежней жизни. Фотографии… – Из-за бороды было не разглядеть, но, кажется, у него дрожали губы. – Когда я умер, фотографий ещё не было. А ты… Тебе повезло.