Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 3. Корабль мертвецов

Волосы у него были еще всклокоченнее, чем мои в бытность бездомным. (Подозреваю, он стрижет их сам, орудуя боевым топором в темноте.) Вопреки обыкновению, сегодня он облачился в футболку. Впрочем, это не помогло скрыть две горы татуированных мышц, которые у него были вместо рук. К спине у Хафборна был приторочен боевой топор по имени Боевой Топор, а к кожаным штанинам подвешено с полдюжины ножей.

Хафборн заключил меня в медвежьи объятия и приподнял, по всей вероятности проверяя на прочность мою грудную клетку.

Видимо, результат его удовлетворил, поскольку он вернул меня на землю и оживленно похлопал по плечам.

– Ну что, готов к походу? – проревел он. – Я готов!

Мэллори Кин сворачивала в бухту трос, стоя на краю причала.

– Да заткнешься ты или нет, дубина? – проорала она оттуда. – Надо бы тебя вместо руля поставить!

Хафборн весь побагровел, но даже не глянул в сторону Мэллори.

– Я все стараюсь не пришибить ее, Магнус. Честно, стараюсь. Но до чего ж мне непросто! Я лучше делом займусь, а то как бы не пришлось мне после жалеть о содеянном.

Носовой платок при тебе?

– Э-э… ну да, только…

– Вот и славно. Время не ждет!

Он протопал назад к причальной стенке и принялся разбирать свои пожитки: огромные холщовые сумки, доверху набитые – точно вам говорю! – всяческой жратвой и запасными кожаными штанами.

Я оглядел причал 23, подуровень 6. Вдоль стены по левую руку неслась река: она вырывалась из туннеля, похожего на железнодорожный, и исчезала в таком же туннеле на другой стороне.

Потолок из гладких дощечек имел выгнутую форму, и от этого казалось, будто мы все находимся в каком-то старинном пивном бочонке. Припасы и багаж громоздились вдоль причала в ожидании погрузки.

На дальнем краю Томас Джефферсон-младший беседовал с управляющим отеля Хельги и швейцаром Хундингом. Все они изучали какую-то бумагу, прикрепленную к планшету. К бумагам я питаю стойкую антипатию, равно как и к Хельги. Поэтому я направился прямиком к Мэллори, которая утрамбовывала железные крючья-«кошки» в джутовый мешок.

Оделась она в черный мех и черную джинсу; рыжие волосы стянула на затылке тугим узлом. В свете факела ее веснушки полыхали оранжевым. И, как обычно, по бокам у нее свисали два проверенных ножа.

– Все хорошо? – осведомился я, потому что все определенно было нехорошо.

Мэллори насупилась:

– Хоть ты-то не начинай, мистер… – И тут она припечатала меня каким-то гаэльским словцом, смысла которого я не знал.