Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора

 – И на какое-то время, путем немыслимой концентрации, даже может придать ей вполне определенную форму.

– Как, например, когда он покорил твою маму, – вставил я, снова сильно рискуя, что Сэм сейчас вышибет мне мозги.

Но нет, не вышибла. Такой вот у нас получался в «Мыслящей Чашке» фестиваль нерушимой дружбы и толерантности.

– Да, – продолжала Сэм. – Но тело его при этом все же не обретает достаточной силы, чтобы воспользоваться волшебным оружием. Боги весьма дальновидно лишили его такой возможности, когда накладывали заклятие.

С точки зрения скандинавско-мифологического абсурда такое, видать, имело определенный смысл. Мне весьма живо представился Локи, которого заточили в какой-то пещере. Руки и ноги у него связаны путами из кишок убитых его сыновей. Вот мерзость! Даже подумать страшно. И это проделали боги! А в довершение ко всему подвесили над его головой змею, чтобы яд капал из ее пасти ему на лицо. Чем-чем, а уж милосердием асгардская справедливость точно не отличается.

– Но этот козлоубийца запросто может работать на Локи, – предположил я. – Вдруг это какой-нибудь великан или…

– Да кто угодно, – подхватила Сэм. – Правда, его манера сражаться и двигаться больше смахивает на эйнхерия или даже валькирию.

– Кого-нибудь из Вальгаллы? – Это мне до того не понравилось, что по телу пошел противненький холодок.

– Трудно пока сказать, – чуть пожала плечами Сэм. – Она это или он? Откуда? Но кому-то определенно очень не хочется, чтобы мы воспользовались наводкой Отиса.

– С чего нам так уж особенно торопиться? – не понимал я. – У Тора нет молота уже несколько месяцев, а великаны при этом ведут себя вполне тихо.

Взгляд, брошенный на меня Сэм, отчего-то напомнил мне души погибших в морской пучине, которые бились в юбках-сетях богини Ран. Страшноватое, прямо скажем, зрелище.

– Процесс ускоряется, Магнус, – тоном, не обещающим легкой жизни, проговорила моя подруга.

– Куда? – спросил я.

Налетевший порыв ветерка колыхнул хиджаб на ее голове.

– Сюда, Магнус. И если они явятся в Мидгард, чтобы его уничтожить…

Она умолкла. Меня, несмотря на то что весеннее солнышко грело вовсю, пробрала дрожь.