Осторожно, детка!

– Там были люди, и ты … не пил.

– Сказал же не трону, детсад какой-то. Ладно, давай, раз ты такая вредная, иди, переоденься. Найди там у меня в шкафу в спальне футболку или лучше рубашку. Да, рубашку бери. Там все чистое. И ложись, поваляйся минут пять.

– А потом?

– А потом я приду и сфотографируемся. Дальше, как хочешь – или домой, или спи здесь. Я сам чуть позже ей отправлю фото.

Лиза послушалась. Хотелось только одного – чтобы все происходящее закончилось хорошо. Чем быстрее, тем лучше. Матвей мог измениться под действием алкоголя, она уже заметила несколько татуировок, когда он закатал рукава рубашки.

Рисунки были красивыми, тонкими, но… Лиза не знала их значение, и она вообще не знала, кто этот мужчина на самом деле.

Девушка взяла одну из нескольких белых рубашек. Галстуков была тьма, они висели аккуратными рядами, почти одинаковые, довольно странно. Еще в шкафу она заметила несколько рядов одинаковых черных футболок, стильные ремни. Кем он работает?

В спальне была низкая кровать, почти на полу.

Лиза обошла всю комнату, посмотрела из окна во двор…. Понять бы, где они хоть находятся…

– Ну что ты там, Барби? Готова?

– Нет! … Подожди, не заходи.

Лиза быстро дошла до двери, выглянула и увидела веселые глаза.

– Я уже начинаю думать, что ты домой не торопишься. Давай, пару снимков и свободна, – Матвей смотрел, будто с издевкой.

Девушка быстро снова закрыла дверь в спальню и дрожащими от волнения руками стала расстегивать мелкие пуговички на платье со спины.

Она боялась, что сейчас зайдет, но… нет. Не заходил.

Наконец Лиза легла, зажмурила глаза и взмолилась шепотом: «Господи, пожалуйста! Мамочка, пусть все будет хорошо. Пусть это будет добрый, спокойный парень, я умоляю… Пусть он не тронет меня, я прошу изо всех сил. Пожалуйста…»

– Ну что? Иду?

– Да.

Рядом с собой Лиза услышала фырканье и радостный смех.

– Вот ты мелкая, уже на кровать залезла! Значит так! Сейчас я буду делать то, что тебе не очень понравится, но терпи, это для фото.

Ты должна быть натурально спящей, остальное я оформлю. И не ори, поняла?

Матвей поставил недопитые два бокала на тумбочку, снял рубашку и улегся рядом. Повернулся к Лизе и опять засмеялся.

– У тебя глаза, как у кролика подбитого, лучше закрой, расслабься. Спи, короче.

Лиза закрыла глаза, почувствовала, как он подвинулся голова к голове, взял ее руку, положил к себе на грудь. Матвей был горячий, а рука холодная. Он охнул и засмеялся.