Осторожно, детка!

Лиза может приглашать кого угодно, только не Сашу.

И сегодня Матвей вернулся домой только что, утром, возможно не один, Лиза не знала.

Она встала, открыла окно, вдохнуть свежий воздух, ощутить прилив жизненных сил.

Девушка вдруг остро, и очень сильно пожалела себя, представив какой-то странной тенью, упавшей на совместную жизнь Эли и Макса всего на несколько дней, часов или минут.

Долго стояла, нервно кусая губы и глотая слезы. Ледяной осенний ветер охлаждал лицо, тело, легко трепал ее волосы.

«Пожалуйста, пусть у меня хватит сил отпустить прошлое… забыть его…» – одними губами повторяла она.

– Лиза? Что ты делаешь, зачем окно открыла? – Матвей вошёл в комнату без стука, это было очень неожиданно. Лиза тут же подумала, что ему, скорее всего, нужна его спальня, и была готова быстро выйти, но только после того, как сможет незаметно вытереть слёзы.

– Ничего, – выдохнула девушка, с трудом сдерживаясь, чтобы не обернуться и не пожаловаться ему, – Я свежим воздухом дышу, сейчас закрою.

– Могу, а мы с тобой можем поговорить? – спокойно спросил Матвей.

– Не сейчас. Сейчас мне хорошо одной, уйди, пожалуйста.

– Кошка, я так не думаю.

Говорить с ним она не могла и не хотела. Почему у него такой добрый голос, что хочется ещё больше плакать? Почувствовала спиной, что Матвей не ушел, а сел на кровать.

– Лиз, пожалуйста, закрой это чертово окно и ложись, еще очень рано!

– Хорошо, – вздохнула девушка, продолжая смотреть в небо, аккуратно, еле заметно вытирая одной рукой слезы.

– Ложись! Я не смотрю, сижу к тебе спиной.

– Матвей, я серьезно не хочу разговаривать ни с кем.

– Я тоже не хочу.

– Могу сама выйти, а ты останешься, и будешь спать здесь, в своей спальне, – еле слышно прошептала Лиза.

– Лиз, не отталкивай. Меня тебе точно не стоит бояться. Я не прошу даже говорить со мной, ложись и молчи. Не думай ни о чем, я посижу рядом немного.

Лиза подошла и улеглась, накрылась одеялом. Она начала дрожать от холода, только сейчас почувствовала, как замерзла и какая холодная стала постель.

– Ты умница.

Уткнувшись в подушку, она прошептала сквозь слезы:

– Я никто Матвей, я тень на чужом счастье.

– Ты так себя чувствуешь?

– Мне жаль, что я такая. Слишком много места он занимает в моем сердце.

– Ты влюбилась.