Осторожно, детка!

Он – собственность Эльзы, шестерка или нет, Лиза не знала, но парень был явно из ее любимчиков.

Глава 17.

В половину шестого утра тихонько заиграла музыка – будильник. Лиза за секунду выключила. Она ужасно не выспалась. Приняла душ и вернулась в спальню, закрыла дверь, чтобы переодеться, вещи все были собраны ещё вчера.

Матвей крепко спал. Похоже, он еще ночью пил, на столе стоял стакан и бутылка. Лиза тихо оделась, не стала сушить волосы, убрала их в пучок, подкрасила ресницы, стрелочки.

Выглянула в окно – на улице было серо, пасмурно, лужи с такой высоты она не видела, но дороги были темные, значит, мокрые.

Лиза осторожно взяла свою сумку и чемодан, еле слышно вышла из дома, спустилась на лифте, вызвала такси. Присела на лавочку возле соседнего подъезда и стала ждать.

Общаться сейчас больше не было смысла, сидеть у него на шее, ничего не давая взамен, тоже.

«Я, может быть, вернусь сюда когда-нибудь ненадолго, увидеться и сказать спасибо. Но жить больше с ним нельзя».

Небо стало темнее. Только бы не начался дождь, девушке было жаль, что не поторопилась и не вызвала такси еще в квартире. Лиза сидела и смотрела в телефон, там был номер Кристины, один пропущенный, она вчера звонила.

Очень хотелось встретиться, почему-то, именно с ней. Хотелось знать, как все было. Как случилось с мамой… Это ужасно, когда ребенка забирают в полицию и к нему не пускают даже узнать.

«Он был уже совершеннолетний, когда забрали в сизо, поэтому так… А мне всего семнадцать, со мной такого не случится. Обязаны будут родителям позвонить и разрешить встретиться. Господи, но у меня через месяц уже день рождения. Я еще на свободе, потому, что мне всего семнадцать?»

– Ты куда, малая, собралась? – Матвей уже подошел совсем близко, хотя девушка сидела за кустами, у соседнего подъезда и ее не должно быть видно.

– Ты знаешь куда. Я вызвала такси, иди, спи, пожалуйста. Спальня твоя свободна, радуйся. – Лиза усмехнулась.

Вид у него был помятый, небритый. Избитый был вид. И глаза красные.

Матвей тяжело вздохнул и возмутился:

– Смотришь, как на бомжа. И это вместо благодарности.